Черная стрела (сборник)

Очевидно, какой-то маленький отряд поспешно переходил плотину. Это несколько встревожило Дика, он быстро спустился и вернулся к своему товарищу.

Глава IV. Лесные удальцы

Между тем Мэтчем отдохнул и ожил. Приятели, окрыленные тем, что видел Дик, поспешно прошли остальную часть леса, беспрепятственно перешли через дорогу и начали подыматься на возвышенность, на которой был расположен Тонсталлский лес. Везде попадались рощи, между которыми виднелись места, поросшие вереском, дроком, песчаные и покрытые старыми тисами.

Почва становилась все более неровной – постоянно встречались углубления и кочки. И с каждым шагом ветер дул все более резко, а деревья гнулись под его порывами, словно лески удочек.

Беглецы только что вышли на одну из полянок, как Дик внезапно бросился на землю, уткнув лицо в терновник и медленно пополз назад под тень чащи. Мэтчем, хотя и сильно удивленный, так как не видел причины бегства, последовал примеру товарища. Только тогда, когда оба добрались до гостеприимной чащи, он повернулся и попросил объяснения.

Вместо ответа Дик показал пальцем.

На дальнем конце лужайки, высоко возвышаясь над всем соседним лесом, отчетливо выделялась на светлом небе своей мрачной зеленью старая ель. Футов на пятьдесят от земли ствол рос прямо, напоминая массивную колонну. На этой вышине он разветвлялся на два огромных сука; в их разветвлении, словно мачта на корабле, стоял человек в зеленой одежде, зорко вглядывавшийся во все стороны.

Солнце ярко освещало его волосы; одной рукой он прикрывал глаза и в то же время медленно покачивал головой то в одну сторону, то в другую.

Мальчики переглянулись.

– Попробуем идти налево, – сказал Дик, – мы чуть было не попались, Джек.

Через десять минут они вышли на проторенную дорожку.

– Я не знаю этой части леса, – заметил Дик. – Куда-то ведет эта дорожка?

– Попробуем все-таки пойти по ней, – сказал Мэтчем.

Через несколько ярдов дорожка дошла до вершины хребта и стала круто опускаться к впадине, напоминавшей своей формой чашу.

У подножья холма, среди густой чащи цветущего боярышника, две или три крыши с раскрытыми стропилами, как бы почерневшими от огня, и высокая труба указывали развалины дома.

– Что бы это могло быть? – шепнул Мэтчем.

– Клянусь мессой, не знаю, – ответил Дик. – Я совершенно потерялся. Но все же идем смело вперед.

С бьющимися сердцами они спустились среди кустов боярышника.