Черная стрела (сборник)

Неужели в этот час, когда счастье изменило сэру Дэниелу, когда он осужден членами шайки «Черная стрела», когда он осажден победоносными приверженцами Йоркского дома, неужели и он, Дик, обратится против человека, выкормившего и воспитавшего его, человека, который, правда, часто сурово наказывал его, но вместе с тем неутомимо охранял его юность? Если это действительно окажется необходимым, как жестоко это будет!

– Дай Бог, чтобы он был невинен! – сказал Дик.

В это время чьи-то шаги раздались по плитам коридора, и сэр Оливер степенно подошел к юноше.

– Тут вас ждут с нетерпением, – сказал Дик.

– Я иду туда, добрый Ричард, – сказал священник. – Это бедный Картер. Увы, его невозможно исцелить.

– А душа у него страдает еще сильнее тела, – заметил Дик.

– Вы видели его? – спросил, заметно вздрогнув, сэр Оливер.

– Я только что от него, – ответил Дик.

– Что сказал он… что сказал он? – отрывистым тоном поспешно проговорил священник.

– Он только жалобно призывал вас, сэр Оливер… Вы хорошо сделаете, если поскорее пойдете к нему, потому что рана причиняет ему сильную боль.

– Я сейчас пойду к нему, – ответил священник. – Ну, все мы грешны. Для всех нас настанет последний час, добрый Ричард.

– Да, сэр, и хорошо, если все мы встретим его спокойно, – ответил Дик.

Священник опустил глаза и, пробормотав благословение, поспешно ушел.

«И он также! – подумал Дик. – Он, который поучал меня благочестию! Что это за свет, если все, кто заботились обо мне, виновны в смерти моего отца! Мщение! Увы! Как горька моя участь: я должен мстить моим друзьям!»

При этой мысли он вспомнил Мэтчема.

При воспоминания о своем странном товарище он сначала улыбнулся, а затем задумался над тем, где бы тот мог быть. С тех самых пор, как они дошли вместе до дверей Моот-хауса, младший мальчик исчез, и Дик стосковался по нему, – ему так хотелось перекинуться с ним словечком-другим.

Приблизительно через час после обедни, довольно быстро совершенной сэром Оливером, все общество собралось в большом зале для обеда.

Это была длинная, низкая комната с полом, усыпанным зеленым тростником, со стенами, украшенными коврами с изображениями охотников и гончих собак. Там и сям на стенах были развешены копья, луки и щиты; в громадном камине ярко горел огонь; вдоль стен шли скамьи, покрытые коврами, а посредине комнаты хорошо накрытый стол ожидал обедающих. Ни сэр Дэниел, ни его жена не явились к обеду. Не было даже сэра Оливера, а о Мэтчеме не говорили ни слова.