Исчезнуть

Я ухмылялся?

Мне казалось, что я пытаюсь сдержать слёзы, которых уже нет, это было даже доблестно. А с взрослыми я сейчас и не говорил.

Я не сдвинулся с места, будто парта – мой единственный островок в этом океане крика и злобы, хоть я бы с большим удовольствием сейчас провалился под землю.

От мысли об ударе об асфальт я ощутил облегчение и смог поднять голову, не находя ни слова в ответ на этот поток агрессивной ругани.

Мне почему-то казалось, что взрослый человек в этой ситуации я.

– Лебедев, нельзя себя так вести, понимаешь? – услышал я знакомый голос нашего учителя русского языка.

Спасибо, конечно, Андрей Владимирович, но лучше застрелите.

Судя по дыханию, он боялся сейчас что-то сказать, но, видимо, попытался из меня хоть что-то вытянуть.

– Не надо с ним сюсюканья разводить! – обрубила завуч, и я услышал стук каблука в мою сторону. Она сделала шаг. – Отойди от парты! Я стою! Я женщина и старше тебя, но я стою! Уважение надо проявлять! Или тебя этому не учили?!

Но я ведь тоже стою…

Я вжался пальцами в деревянную поверхность парты, будто хотел её продавить и упереться ещё крепче, чтобы меня даже с силой не оторвали, но строгий взгляд пробивал тараном мою голову.

Меня учили уважать старших, но не учили, что им необходимо отвечать в ситуации, когда они орут на меня при всём классе, не позволяя сесть или вставить слово.

Кажется, я потерял нить происходящего…

На меня орут за опоздание? Или уже на все грехи этого мира? Не похоже, что учитель русского языка разводил со мной «сюсюканья» или даже пытался, но в голове стучал лишь один вопрос: почему я должен её сейчас уважать?

По-прежнему хотелось провалиться под землю.

– Любой человек, НОРМАЛЬНЫЙ, должен уважать человека старше себя! – строго произнесла завуч и упёрлась взглядом в мою забившуюся куда-то в пятку душу.

– Нет… – тихо ответил я и даже сам толком не знал, на что именно.

– Нет, не должен? – уродливо передразнил меня старческий голос и тут же стал выше, будто вот-вот своим напряжениям выбьет окна.

 – Да ты элементарных вещей не знаешь! С тобой говорит НОРМАЛЬНЫЙ человек, а ты хамишь! Пошли к директору, с тобой поговорят НОРМАЛЬНЫЕ люди и научат, как ты разговаривать должен с учителем! Я тебе это обещаю!

– Обещайте, – с ноткой безразличия ответил я, мысленно молясь, чтобы это поскорее закончилось. Акцент на нормальности заставлял усомниться.

Кроме ступора и тревоги я ощутил ещё кое-что… Злость. Злость от несправедливости происходящего.