Четыре стороны света и одна женщина

После того как они накатили по «маленькой», Алексей порезал колбасу, рассказывая Сергею, что сегодня на работе он услышал о новом штрафе, который вводят в Москве за неправильную парковку. Сергей повозмущался, мол, доколе. И так уж платим за каждый чих. А еще грозят, что сделают въезд в Москву платным.

– Музыку? – предложил Алексей, и Сергей включил магнитолу, стоящую на полке у окна.

Абсурд! Это настоящий абсурд – сидеть почти голяком на табуретке и слушать тупые обыденные разговоры.

– Дай-ка я тебе еще налью, – пробормотал Сергей, словно почувствовав, как нервничает его продажная подруга.

 – Ну, иди ко мне.

Нелли подошла к Сергею, ощущая себя немного как во сне.

– Так что ты думаешь о нашей девочке? – спросил Сергей Алексея. Тот задумчиво осмотрел Нелли, придержав в руке стопку с коньяком, а затем выпил ее залпом, до дна.

– Хороша девочка. Просто блеск.

– Смотри, какая грудь, – небольшое усилие, и Сергей заставил Нелли повернуться лицом к Алексею, удерживая ее за бедра. Он поворачивал ее, показывал другу и хватал ладонями за бедра так, словно она была какой-то куклой, и чувствовать это было чудовищно и противно, но еще пара стопок сладкого, тягучего, как карамель, ликера притупили омерзение.

Совесть легко засыпала в тумане опьянения и сизых клубах дыма от сигарет.

– Хороша, – прошептал Алексей, стягивая белые кружевные чашечки ниже и оголяя тяжелые груди.

– А вот тут татушка, смотри. – Сергей ухватил Нелли за ягодицу и сжал то место, где у нее была выбита маленькая бабочка.

Алексей просунул руки и рывком приблизил Нелли к себе. Его жадные ладони накрыли ее ягодицы, раздвинули их прямо там, под кружевом. Она задрожала, понимая, что прелюдия, какова бы она ни была, окончена. Мужчины не для того здесь, чтобы на ее бабочку любоваться.

– Раздень меня! – скомандовал Алексей. Тон его не предполагал возражений, взгляд стал жестким и злым. Он отпустил ее, и Нелли послушно потянула дрожащие руки к пуговицам на его рубашке. Сергей подхватил со стола ее рюмку, долил туда коньяку прямо поверх остатков сладкого ликера и поднес рюмку к ее лицу.

– Пей, пей. Так будет легче, – пробормотал он и почти силой влил коньяк ей в рот. Нелли зажмурилась и проглотила. Пальцы не слушались ее, и Алексей, устав ждать, стащил рубашку через голову. Но он не возражал понаблюдать, как Нелли будет разбираться с его джинсами.

– Ты никогда не делала этого раньше? – спросил он, глядя, как нерешительно она замерла, когда оставалось одно последнее движение.