Остров Сокровищ. Перевод Алексея Козлова

И снова:

– Я сказал! Если дело дойдёт до виселицы, пусть висят все!

Затем внезапно раздался взрыв ругательств невиданной силы, потом громкий хлопок и треск – это стул и стол с грохотом опрокинулись, затем послышался звон клинков, и наконец – крик боли. В следующее мгновение я увидел Черного Пса стремительно убегающим от капитана, а капитана – преследующим его. В руке у капитана сверкал клинок, а из левого плеча Чёрного Пса потоком лилась кровь. Прямо у двери капитан нацелился достать беглеца последним страшным ударом, который, несомненно, разрубил бы голову несчастного пополам, если бы удар не пришёлся по вывеске нашего прекрасного «Адмирала Бенбоу».

Вы и по сей день можете увидеть глубокую выемку на нижней стороне рамы.

Это был последний удар в битве. Выскочив на дорогу, Черный Пес, несмотря на рану, показал замечательную частоту своих каблуков и через полминуты скрылся за краем холма. Капитан, со своей стороны, стоял, глядя на вывеску, как совершенно сбитый с толку человек.

Затем он несколько раз провел рукой по глазам и, наконец, вернулся в дом.

– Джим! – сказал он, – Рому!

Сказав это, он сильно пошатнулся и опёрся рукой о стену.

– Вам больно? – закричал я.

– Ром! – повторил он, – Ром! Я должен убраться отсюда! Ром! Ром!

Я побежал, чтобы принести ему рома, но так волновался, что мои руки тряслись. Из-за этого я разбил один стакан и напоролся на кран, и, пока наполнял ромом второй стакан, я услышал громкое падение в гостиной. Вбежав в гостиную, я увидел капитана, лежащего на полу.

В это же мгновение моя мать, встревоженная криками и драками, побежала вниз, чтобы помочь мне. Мы посмотрели друг на друга. Он хрипел очень громко и тяжело, его глаза были закрыты, а лицо приобрело ужасный цвет.

– Дорогой мой! Дорогой! – воскликнула моя мать, – Какой позор для дома! А твой бедный отец болен!

В тот момент мы понятия не имели, что делать, чтобы помочь капитану, и нами овладела только одна мысль, что он получил смертельную травму в драке с незнакомцем.

Я попытался влить ром в его горло, но его рот был закрыт, а зубы сжаты железной хваткой. Мы испытали огромное облегчение, когда дверь открылась, и появился доктор Ливси, пришедший наведать моего больного отца.

– О, доктор! – воскликнули мы, – Что нам делать? Куда он ранен?

– Ранен? Конец скрипичной палочки! – сказал доктор, – Он не более ранен, чем вы или я. Человек получил инсульт, как я его и предупреждал.