Катриона

– Не прошло еще недели с тех пор, как я перешел границу и был на склонах Бальуйддера, – заметил я.

– Бальуйддера? – воскликнула она. – Так вы из Бальуйддера? При одном этом имени у меня становится радостно на душе. Если вы пробыли там довольно долго, то, конечно, узнали кой-кого из наших друзей и родственников.

– Я жил у чрезвычайно честного и доброго человека, по имени Дункан Ду Мак-Ларен, – отвечал я.

– Я знаю Дункана, и вы совершенно правильно назвали его честным человеком, – сказала она. – Жена его тоже честная женщина.

– Да, – согласился я, – они прекрасные люди. Местность там тоже очень красива.

– Где еще можно найти подобное местечко? – воскликнула она. – Я люблю все запахи его зелени и все, что там растет.

Мне очень нравилось оживление девушки.

– Жаль, что я не привез вам пучка вереска, – сказал я. – Хотя мне и не следовало заговаривать с вами, но теперь, когда оказалось, что у нас есть общие знакомые, очень прошу вас не забывать меня. Мое имя Давид Бальфур. Сегодня у меня счастливый день: я вступил во владение поместьем и недавно избежал серьезной опасности.

Мне хотелось бы, чтобы вы не забыли моего имени ради Бальуйддера, – заключил я. – Я тоже буду хранить ваше имя в память о моем счастливом дне.

– Мое имя нельзя произносить, – отвечала она высокомерно. – Уже более ста лет его никто не упоминает, разве только случайно. У меня нет имени, как у Сынов Мира[1 - Сказочные персонажи.]. Меня называют только Катрионой Друммонд.

Теперь я знал, с кем имел дело. Во всей Шотландии было запрещено лишь одно имя – имя Мак-Грегоров.

Но, вместо того чтобы бежать от такого нежелательного знакомства, я продолжал наш разговор.

– Я встречал человека, который был в таком же положении, как и вы, – сказал я, – и думаю, что он вам, вероятно, родственник. Его зовут Робин Ойг.

– Неужели? – воскликнула она. – Вы встречали Роба?

– Я провел с ним ночь, – отвечал я.

– Да, он ночная птица, – заметила она.

– Там было две флейты, – продолжал я, – и вы сами понимаете, как прошло время.

– Во всяком случае, вы, вероятно, не враг, – сказала она. – Это его брата провели мимо нас минуту тому назад в сопровождении красных солдат. Он мой отец.

– Неужели? – воскликнул я. – Так вы дочь Джемса Мора?

– Его единственная дочь, – отвечала она, – дочь заключенного! Как я могла забыть об этом хоть на час и разговаривать с чужими!

Тут один из спутников ее обратился к ней на ужасном английском языке, спрашивая, что ему делать с табаком.