Р. Л. Стивенсон. Сборник произведений

Он побывал на Мадагаскаре, на Малабаре,[33 - Малабар – область на юго-западном побережье Индии.] в Суринаме,[34 - Суринам – государство в Южной Америке.] на Провиденсе,[35 - Провиденс – остров в Индийском океане.] в Порто-Белло.[36 - Порто-Белло – порт в Шотландии.] Он видел, как вылавливают груз с затонувших галеонов.[37 - Галеоны – испанские корабли, на которых перевозили золото из испанской Америки в Испанию.] Вот когда он научился кричать «пиастры». И нечему тут удивляться: в тот день выловили триста пятьдесят тысяч пиастров, Хокинс! Этот попугай присутствовал при нападении на вице-короля Индии невдалеке от Гоа.

А с виду он кажется младенцем… Но ты понюхал пороху, не правда ли, Капитан?

– Поворачивай на другой галс![38 - Галс – направление движения судна относительно ветра.] – кричал попугай.

– Он у меня отличный моряк, – приговаривал повар и угощал попугая кусочками сахара, которые доставал из кармана.

Попугай долбил клювом прутья клетки и ругался скверными словами.

– Поживешь среди дегтя – поневоле запачкаешься, – объяснял мне Джон.

 – Эта бедная, старая невинная птица ругается, как тысяча чертей, но она не понимает, что говорит. Она ругалась бы и перед господом богом.

С этими словами Джон так торжественно прикоснулся к своей пряди на лбу, что я счел его благороднейшим человеком на свете.

Отношения между сквайром и капитаном Смоллеттом были по-прежнему очень натянутые. Сквайр, не стесняясь, отзывался о капитане презрительно. Капитан никогда не заговаривал со сквайром, а когда сквайр спрашивал его о чем-нибудь, отвечал резко, кратко и сухо.

Прижатый в угол, он вынужден был сознаться, что, по-видимому, ошибся, дурно отзываясь о команде. Многие матросы работали образцово, и вся команда вела себя превосходно. А в шхуну он просто влюбился.

– Она слушается руля, как хорошая жена слушается мужа, сэр. Но, – прибавлял он, – домой мы еще не вернулись, и плавание наше мне по-прежнему очень не нравится.

Сквайр при этих словах поворачивался к капитану спиной и принимался шагать по палубе, задрав подбородок кверху.

– Еще немного, – говорил он, – и этот человек окончательно выведет меня из терпения.

Нам пришлось перенести бурю, которая только подтвердила достоинства нашей «Испаньолы». Команда казалась довольной, да и неудивительно. По-моему, ни на одном судне с тех пор, как Ной впервые пустился в море, так не баловали команду. Пользовались всяким предлогом, чтобы выдать морякам двойную порцию грога.