Королева Бедлама

 – Разумеется, подделать оригинальную печать я не мог, – сказал Мэтью, смакуя их молчание. – Поэтому мне пришлось слегка отвлечь мистера Грейтхауса, когда он изучал конверт, – не позволить ему рассмотреть печать как следует. Впрочем, даже если бы он увидел, что там нет буквы «Г», и выразил бы свое недовольство, этим бы он сразу выдал ваш замысел – еще прежде, чем якобы разглядел подписи важных лиц на совершенно чистом листе.

– Неужели? – Глаза миссис Герральд вспыхнули: она явно получала большое удовольствие от происходящего.

– Да, мадам. Пусть он и сделал шесть шагов назад, дабы я не увидел чистого листа, я уже и без того знал, что он чист.

Когда «разбойник» увидел «подписи» и похвастался «друзьями-каллиграфами из Бостона», Мэтью стало так смешно, что ему пришлось прикрыть ладонью ехидную улыбку. Это ж каким каллиграфом надо быть, чтобы подделать несуществующую подпись!

– А как вы поняли, что я не настоящий разбойник? – спросил Грейтхаус. – Откуда вы знали, что я не пробью вам башку, обнаружив в конверте чистый лист?

Мэтью пожал плечами:

– Я этого не знал.

Миссис Герральд кивнула:

– Стало быть, вы подготовились заранее – нашли конверт и запечатали его сургучом. Умно! Затем направили вора по ложному следу, дотронувшись до кармана. Тоже умно! А мистеру Грейтхаусу, конечно, следовало разгадать ваш приемчик, он ведь стар как мир.

– Да, мадам. Я сразу понял, что вы скоро прибудете в имение. Мистер Грейтхаус бросил смятый конверт на дорогу – то был сигнал для вас на тот случай, если я забреду слишком далеко в поисках лошади и разминусь с вами.

– Верно. Все верно. Но у нас осталось одно важное дело, молодой человек. Мистер Грейтхаус, будьте так добры, откройте доставленный вам конверт.

Он взломал печать и открыл конверт. В уголках его рта заиграла улыбка.

– А! Смотрю, дополнения к договору подоспели.

Он поднял официальный документ, написанный широким размашистым почерком и заверенный полудюжиной жирных подписей.

– Да, они пришли за два часа до нашей встречи с мистером Корбеттом, – сказала миссис Герральд, по-прежнему обращаясь к Грейтхаусу. – Я, к сожалению, не успела сообщить вам, что нашему посыльному будет поручено доставить в целости и сохранности настоящий – и весьма ценный – документ.