Королева Бедлама

В данном помещении осматривали исключительно жертв преступлений, а таковых за время службы Мэтью у мирового судьи Пауэрса набралось четверо: женщина, насмерть забитая мужем – уличным торговцем, зарезанный проституткой капитан, доктор Годвин и теперь вот мистер Деверик.

– Заключение будет готово сегодня днем, – обратился Маккаггерс к констеблю.

Он снял очки и по-прежнему трясущимися руками потер глаза. Мэтью подумал, что бедняге никогда не преодолеть страха крови и смерти, пускай ему приносят хоть по сорок трупов в год.

– Позволите и мне взглянуть на заключение? – спросил Григсби.

– Не позволю, сэр. – Лиллехорн вновь направил внимание на юного Деверика: вручил ему кошелек и золотые часы. – Теперь, полагаю, это принадлежит вам. Если хотите, я вместе с вами поднимусь к вашей матушке и побеседую с ней.

– Да, я вам буду очень признателен. Даже не представляю, что ей сказать.

– Джентльмены? – Лиллехорн жестом указал Мэтью и Григсби на дверь.

Продолжая строчить заметки на мольберте, Маккаггерс проронил:

– Я хочу поговорить с мистером Корбеттом.

Лиллехорн замер: спина его окаменела, а губы сжались так крепко, что между ними не проскочило бы ни слова.

– Простите, но я считаю неразумным…

– Я хочу поговорить с мистером Корбеттом, – последовал ответ – одновременно приказ и недвусмысленная просьба покинуть помещение. Очевидно, в этом подземном царстве Маккаггерс был король, а главный констебль – в лучшем случае придворный шут.

Впрочем, его гордыни это не умаляло.

– Я вынужден буду обсудить сие вопиющее нарушение служебных порядков с прокурором Байнсом.

– Не знаю, как это понимать, но ради бога. Доброй ночи. Вернее… доброго утра.

Лиллехорн, решив умерить свое возмущение и лишь злобно фыркнув напоследок, повел Григсби и юного Деверика наверх. Выйдя за дверь, печатник твердо закрыл ее с обратной стороны.

Мэтью стоял и наблюдал за работой Маккаггерса: тот что-то писал, смотрел на тело, снова писал, проводил измерения штангенциркулем, писал опять… Безмолвный и бесстрастный Зед то и дело отирал ему лицо влажной салфеткой.

– Я сегодня тоже был на собрании, – наконец молвил Маккаггерс, когда Мэтью уж было решил, что в пылу работы о его существовании начисто забыли. – Что вы думаете о лорде Корнбери?

Мэтью пожал плечами, – впрочем, Маккаггерс этого не видел.

– В шляпках он, пожалуй, знает толк.

– Мне о нем кое-что известно.