Они жаждут

А теперь один только Бог знает, каких бед ты натворил!

– Послушайте, я пришел сюда не ругаться. Меня не волнует, что вы обо мне думаете. Я просто хотел убедиться, что с Меридой все в порядке…

– Зачем? Хочешь уговорить ее выйти на панель для тебя? Ты пачкаешь все, к чему прикасаешься! Ты прикоснулся к Мериде, и Бог видел это, а Ему известно, что ты грязная тварь, и поэтому Он… Подожди минутку! Ты только подожди минутку!

Старуха отшатнулась от двери, и Рико шагнул за ней с пылающим от гнева лицом.

Она прошла через тесную, грязную комнату и выдвинула ящик стола рядом с раковиной и плитой.

– Подожди минутку, мразь! – провизжала она и обернулась к нему с зажатым в руке разделочным ножом. – Я убью тебя за то, что ты сделал с моей крошкой!

– Прошу вас, – сказал он, пятясь к двери. – Я только хочу узнать…

– Вот что ты сейчас узнаешь! – выкрикнула она и бросилась на него с ножом, занесенным для смертельного удара.

– Сумасшедшая… сука! – крикнул Рико.

Он шарахнулся к двери и сумел захлопнуть ее до того, как старуха до него добралась.

Затем сломя голову промчался по коридору, услышав сухой, довольный смешок старика-чикано. Добежал до лестницы и поскакал вниз, а дом за спиной, казалось, наполнился криками и угрозами миссис Сантос.

«Визжит, как старая гарпия, – подумал Рико, – заглушая и радиоприемники, и детские вопли, и припадки супружеской ругани». Но затем ее крик начал слабеть, и Рико с облегчением понял, что она не погналась за ним с пятого этажа.

И все же он бегом припустил к выходу, а когда очутился на улице, пот градом катился по его лицу. Пара каких-то малышей пыталась отодрать колпачки с колес его машины, и Рико отогнал их пинками и руганью. Они остановились посреди улицы, показали ему средний палец и убежали.

Он уже начал обходить машину, когда услышал холодный детский голос:

– Эй, Рико! Оставь эту мелюзгу в покое, чувак!

Рико обернулся. Луис, двенадцатилетний брат Мериды, сидел в тени на крыльце соседнего подъезда.

С ним было еще двое мальчишек, не старше одиннадцати, но уже с жесткой одержимостью в глазах. Они играли в карты, а Луис курил самокрутку.

– Да? – сказал Рико, возвращаясь к тротуару. – Это почему же?

– Им нужно что-то есть, и они могли бы продать эти калоши. Две.

Ему сдали две карты, он взял их и тут же недовольно фыркнул.

– Их старики завели привычку тратить по пятьдесят баксов в день, и чем дальше, тем только хуже становится.