Слышащий

Затем мы поделим деньги и вернемся в гостиницу. Она закрывается в десять тридцать, не забыл?

– Зачем вообще возвращаться в отель?

– Нам надо, чтобы Невинсы думали, будто Ханикат напился до беспамятства и блюет дальше, чем видит. Наверняка перспектива убирать всю ночь блевотину вряд ли придется им по душе. Я уверена: наши добрые хозяева очень обрадуются, когда узнают, что ночевать пьяный постоялец будет на заднем сиденье «паккарда» – это послужит нашим алиби. Не пойдут же они проверять, в конце концов! – воскликнула Джинджер и глянула на доктора.

 – Рано или поздно тело все равно найдут, но чем позже это случится, тем лучше. Теперь понимаешь?

Пэрли примолк: он понимал, что стоит на краю обрыва… С другой стороны, ему нравились приятная тяжесть револьвера, чувство превосходства над ползающим перед ним человеком и аромат обугленных роз, исходивший от соблазнительной женщины рядом.

– Погоди-ка минутку, я достану кое-что из багажника, – сказала Джинджер и убежала.

Вскоре она вернулась: в одной руке – одеяло, а в другой – канистра с бензином.

Канистру она поставила на землю, а одеяло накинула Ханикату на голову, пояснив подельнику:

– Это чтобы не запачкать твой белый костюм.

– Откуда такие познания?

– Читаю криминальные романы. Ну все, стреляй! Пора выпустить летучих мышей с его чердака! Убивай одним выстрелом, а то тут кругом фермеры шастают.

– Это просто… просто безумие какое-то.

– Так надо, Пэрли. Вспомни: «паккард» и половина денег.

Да мы еще одолжение Доку делаем, точно тебе говорю. Задержался он на этом свете. В любом случае его песенка спета.

– Безумие, – повторил Пэрли и в очередной раз подумал, что все это – старый добрый шантаж.

«Сначала заставят совершить преступление, а затем будут мною манипулировать. Патроны – холостые, кровь – краска из раздавленного пузырька. А после Джинджер и чудесным образом воскресший Ханикат встретятся и животы от смеха надорвут, вспоминая дуралея по имени Джон Партлоу, вынужденного отныне и вовеки веков расплачиваться за…»

Пэрли выстрелил в накрытую одеялом голову.

Из дыры заструился дымок. Ноги Ханиката несколько раз дернулись, будто он побежал в объятия смерти. Затем все замерло и смолкло. В воздухе висел резкий запах пороха. На несколько мгновений воцарилась мертвая тишина, а потом снова загудели и застрекотали ночные насекомые.

Джинджер забрала у Пэрли фонарик, а он между тем наклонился и приподнял одеяло.