Зов ночной птицы

Он ухватился покрепче с намерением вытянуть этот предмет на свободное пространство, чтобы добраться до горловины мешка.

Одна из лошадей вдруг тревожно фыркнула. Мэтью почувствовал, как волоски у него на загривке встают дыбом, и догадался, что кто-то только что вошел в сарай.

Он начал поворачивать голову. Но прежде, чем он успел это сделать, сзади шаркнул по земляному полу ботинок, и две руки вцепились ему соответственно в шею и в правую руку повыше локтя. Послышался невнятный возглас, похожий на проклятие с упоминанием всуе имени Господа, и через миг чудовищная сила подняла и швырнула его через все помещение.

Мэтью не успел сгруппироваться перед приземлением; в полете он зацепил правым плечом деревянный столб и врезался в загородку пустого стойла. От удара у него перехватило дыхание, тело сползло на пол, и появилось ощущение, будто все его кости разъединились в суставах, сделавшись мягкими и податливыми, как воск.

Он тщетно пытался набрать воздуха в легкие, когда нападавший навис над ним вновь.

Теперь одна рука взялась за грудки, а вторая – за горло, и таким манером он был оторван от земли. Хватка была столь сильной, что его глаза чуть не вылезли из орбит.

– Ах ты, пронырливый поганец! – рявкнул мужчина и швырнул его повторно.

На сей раз Мэтью ударился о стену, причем с такой силой, что содрогнулся весь сарай, а из щелей облачком полетели старая пыль и труха. Вдобавок к потрясению от удара, Мэтью прикусил язык, и пока он снова сползал вниз по стене, рот наполнился кровью.

Мужчина надвигался.

– Сдохни, чертов проныра! – взревел он и нанес удар тяжелым сапогом, целясь в голову Мэтью.

Мгновенно сообразив, что ему сейчас разнесут череп, если ничего не предпринять, Мэтью подался вперед, одновременно разворачиваясь и подставляя под удар предплечье. Сапог угодил в правую лопатку, крик боли слетел с окровавленных губ, но Мэтью отчаянно продолжил движение на четвереньках и успел подобрать под себя ноги прежде, чем мужчина изготовился для следующего пинка.

Теперь Мэтью с грехом пополам смог подняться с пола. Колени подкашивались, и он лишь огромным усилием воли сохранил равновесие, после чего повернулся лицом к противнику и привалился спиной к дощатой стене.

При свете фонаря он опознал этого человека. Накануне утром он видел его в кузнице по пути на конюшню, где им с судьей назначил встречу Пейн. Это, собственно, и был сам кузнец; Мэтью вспомнил имя на его вывеске: Сет Хэзелтон.