Зов ночной птицы

 – Из страха перед ведьмой, – завершил он фразу и посмотрел в глаза Вудворду. – Я мечтаю построить здесь город. Крупный портовый город, который станет жемчужиной всех моих владений. По правде говоря, сэр, я уже понес очень большие издержки, пытаясь воплотить эту мечту в жизнь. Но я никогда и ни в чем не терпел неудач. Никогда!

Он вскинул голову, словно вызывающе подставлялся под удар злой судьбы, и Вудворд заметил на его подбородке большой волдырь от укуса.

– Я и на этот раз не потерплю неудачу, – заявил Бидвелл со стальными нотками в голосе и обвел взглядом стол, призывая в свидетели всех присутствующих.

 – Я отказываюсь сдаваться! Никакая поганая ведьма, никакой колдун, никакая бесовская тварь не уничтожат Фаунт-Ройал, покуда в моих жилах есть хоть капля крови, и в этом я клянусь перед всеми вами!

– Готов поддержать эту клятву, – сказал Пейн. – Я ни за что не спасую перед какой-то женщиной, пусть даже она лижет зад самому Сатане.

– Она его член сосет, вообще-то, – произнес доктор слегка заплетающимся языком.

Похоже, вино и ром совместными усилиями таки прорвали его оборонительные линии. – Верно, Элиас?

Внимание судьи и секретаря переключилось на Гаррика, обветренное до красноты лицо которого покраснело еще сильнее.

– Да, сэр, все верно, – согласился фермер. – Я видел эту ведьму на коленях, когда она этаким манером ублажала своего господина.

– Минутку! – У Вудворда екнуло сердце. – Вы хотите сказать… вы видели все это собственными глазами?

– Так оно и было, – без колебаний ответил Гаррик.

 – Я видел Рейчел Ховарт на коленях, в грязи. А он стоял перед ней, эдак руки в боки. Она ухватилась за его…

Он запнулся и нервно заерзал на скамье.

– Продолжайте, – призвал его Бидвелл. – Опишите судье все, что увидели.

– Эта его штуковина была… жуть какой здоровенной, – мучительно продолжил свой рассказ фермер, – вся черная и блестящая. Мокрая с виду, как слизняк. И… что хуже всего…

В надежде на помощь он посмотрел сначала на Джонстона, потом на Шилдса, но оба джентльмена сосредоточенно разглядывали свои тарелки.

Тогда Гаррик заставил себя вновь повернуться к судье и закончить начатое.

– Его штуковина была с шипами, – выговорил он и также опустил взгляд в тарелку.

– С шипами, – повторил Вудворд, ощущая легкое головокружение, то ли от рома, то ли из-за невероятных показаний свидетеля.

– Мистер Гаррик, – произнес Мэтью, наклоняясь над столом, – а как выглядело его лицо?

– Его лицо?

– Да, сэр.