Лебединая песнь

Уорнер знал об этом, но при мысли, что там, внизу, их могло отрезать в темноте без пищи и воды, живот у него свело.

Кругом валялись осколки посуды, разбитой при разрушении кухонной кладовой и раскиданной одним из толчков. Концом своей самодельной трости Уорнер раскопал топорик для мяса с обломком сменной ручки. Лезвие было в зазубринах.

– Держи, – обратился он к Роланду, и мальчик подхватил секач.

Они покинули кафетерий и кухню, и Уорнер повел Роланда к развалинам главной площади. Сверху сорвало каменные плиты, и вся поверхность площади была разбита и иссечена глубокими трещинами.

Видеопавильон все еще горел, в воздухе стоял густой дым.

– Туда. – Уорнер лучиком фонаря указал на больницу.

Войдя внутрь, они обнаружили, что большая часть оборудования разбита и бесполезна, но Уорнер продолжал искать, пока не нашел коробку жгутов и пластиковую бутыль спирта для растирания. Он велел Роланду взять один из жгутов и бутыль, а потом пролез в разрушенную аптеку. Таблетки и капсулы трещали под подошвами, как попкорн.

Свет от фонарика капитана упал на мертвое лицо одной из медсестер, раздавленной камнем размером с наковальню. Нигде не было ни следа доктора Ланга, главного врача «Дома Земли». Уорнер тростью раскопал сохранившиеся флаконы с димедролом и перкоданом и велел Роланду собрать их. Он сложил лекарства в карманы – для полковника.

– Ну так как, идешь со мной? – спросил Уорнер.

– Да, сэр.

«Через несколько минут я проснусь, – подумал Роланд. – Будет субботнее утро, я встану с постели и включу компьютер».

– Нам придется долго идти, – сказал ему Уорнер. – Часть пути даже ползти. Не отставай от меня. Понял?

Мальчик вышел вслед за ним из больницы. Ему хотелось вернуться и поискать родителей, но он знал, что Королю он нужен больше. Он Рыцарь Короля, и быть нужным ему – высокая честь. И снова часть его сжималась от ужаса при виде разрушений вокруг и визгливым голосом испуганного школьника кричала: «Проснись! Проснись!» – а другая часть все крепла, осматривала тела, высвеченные лучом фонаря, и знала, что слабые должны умереть, чтобы сильные могли выжить.

Они двигались по коридорам, переступая через трупы и не обращая внимания на крики раненых.

Роланд не знал, сколько им пришлось идти, чтобы попасть в разрушенный командный пункт. При свете горевших обломков он посмотрел на наручные часы, но стекло разбилось, и стрелки остановились на десяти тридцати шести. Уорнер вскарабкался на край ямы и посветил вниз.

– Полковник! – позвал он.