Лебединая песнь

Но руки у него не было, и, едва он занес культю, страшная боль оглушила его, сквозь тряпки закапала кровь.

Маклин бережно прижал искалеченную руку к груди и плотно зажмурил глаза. Он чувствовал себя отвратительно, словно вот-вот его вырвет или он потеряет сознание.

«Дисциплина и контроль, – думал он. – Возьми себя в руки, солдат! Возьми себя в руки, мать твою! Когда я открою глаза, – сказал он себе, – каменный завал исчезнет. Мы сможем пройти прямо по коридору туда, где лежит еда. У нас будет все, что нужно.

Пожалуйста, Боже… Пожалуйста, сделай, чтобы все было как надо».

Он открыл глаза.

Преграда из камней осталась на месте.

– Есть у кого-нибудь пластиковая взрывчатка? – спросил Маклин. Его голос эхом отдавался в коридоре. Это был призрачный голос человека, сидящего на дне грязной ямы с трупами.

– Придется умирать, – сказал Тедди Уорнер, смеясь и плача. Единственный его глаз глядел дико. – Мы в самой большой в мире гробнице!

– Полковник? – позвал мальчик.

Маклин осветил лицо Роланда.

Это была запыленная, забрызганная кровью бесстрастная маска.

– У нас есть руки, – сказал Роланд.

– Руки. Конечно. Одна рука у меня. Две у тебя. Две руки Тедди Уорнера ни хрена не стоят. Конечно, у нас есть руки.

– Не наши руки, – спокойно ответил Роланд. К нему пришла идея, простая и ясная. – Их руки. Тех, кто еще остался наверху.

– Гражданских? – усомнился Маклин. – Пожалуй, не найдем и десятка годных к работе. И посмотри на потолок. Видишь эти трещины? Остальное вот-вот упадет.

Кто будет работать, когда такое висит над головой?

– От завала до пищи далеко?

– Не знаю. Может, двадцать футов. Может, тридцать.

Роланд кивнул:

– А если сказать им, что десять? Они не знают про потолок. Как вы думаете, будут они работать или нет?

Маклин заколебался.

«Это же мальчик, – думал он. – Что он понимает?»

– Мы втроем погибнем, – сказал Роланд, – если не доберемся до еды. Но мы не доберемся до нее, если не заставим кого-нибудь работать. Потолок может упасть, а может и не упасть.

Даже если он упадет, не мы там окажемся под ним.

– Люди поймут, что потолок слабый. Достаточно поглядеть вверх и увидеть эти проклятые трещины.

– Они не смогут увидеть их в темноте, – спокойно сказал Роланд. – Фонарь у вас одного, так ведь? – Улыбка тронула уголки его рта.

Маклин медленно сощурился. В полутьме за плечом Роланда Кронингера почудилось какое-то движение. Маклин повел лучом фонарика немного в сторону.