Цифровое Чистилище

– У вас только инициалы?

– Нет, еще мне известна фамилия: Хантер. А что значит первая часть, я пока не знаю. Но не волнуйтесь, так или иначе, я приложу все силы, что бы дело отошло нашему участку. – Меллоуз сунул руки в карманы брюк, нахмурился. – Надеюсь, вы не планируете покидать город в ближайшее время?

– Как только сдам новую статью, поеду в Огайо приобретать раритетный фургон. А что?

– Я был бы благодарен, если бы вы воздержались от путешествий в ближайшее время.

– Со всем уважением, сэр. Но ваша просьба неофициальна, а я не намерен откладывать свои планы из-за смерти своего босса, каким бы классным парнем он ни был.

– И это ваша благодарность наставнику? – скривился Меллоуз.

– Это жестокий мир, капитан, вам ли не знать.

– Да-а, – протяжно ответил Меллоуз, с прищуром глянул на Питерса, а козырнув, сказал: – Всего доброго, мистер Питерс.

Покачав головой, капитан прикрыл за собой дверь. А Эндрю еще долго стоял неподвижно, прикидывая в уме все за и против. Наконец, глядя на закрытую дверь, скал: «И вам, сэр».

Подумал о завтраке, но усталость перевесила чувство голода. Вернулся к креслу с секретом, аккуратно сел, опираясь руками на подлокотники, но травмированное колено вновь напомнило о себе резким прострелом.

«И на кой черт я полез на тот броневик!» – подумал он, медленно выпрямляя ногу, а вслух сказал: – Вот так! Немного посидим, отдохнем. А потом и за дело возьмемся, – выудил бутылку пива из упаковки и подкурил сигарету.

– Что думаешь, Ренди? – обратился он к стоящему на кофейном столике кактусу.

 – Насыщенный денек? – сделал вид, что прислушивается, – Да, тоже так считаю, – жадно затянулся. – Надеюсь, тебя это не беспокоит? Нет, я не про ситуацию, я про нас. – стряхнул пепел в горшок Ренди, плеснул приятелю и пивка, сказал: – Просто, как твои друзья кактусы относятся к тому, что мы живем вместе? – наклонил голову, прислушался. – Да, ты прав. Сейчас есть вещи и поважнее.

Дотянулся левой рукой до старенького магнитофона, прожал кнопку плей.

Внутри что-то щелкнуло, послышался треск и урчание. Бобина закружилась в танце по часовой, пленка едва заметно шуршала. Эндрю откинулся на спинку, отхлебнул пива и затянулся. Сигаретный дым стелился по гостиной под звуки флейты. Он сделал еще глоток и опустил голову на подголовник. В дело вступил саксофон, Питерс сложил руки на груди, прикрыл веки. И сам не заметил, как провалился в глубокий сон. Пока Джжери Рафферти сладко пел о том, как ветер нёс его по Бейкер стрит.