Пусть мертвецы подождут

 – Но что же вас сюда привело, лейтенант? Неужели только желание вручить мне цветы?

– Ну нет. Это в каком-то смысле дополнительная миссия, связанная с теми, кто остался на границах, хм, запретной зоны. Меня попросили узнать, хорошо ли с вами обращаются. Вы должны были получить компенсацию за свою работу.

– Пока что ни пенни.

– В самом деле? – Он нахмурился со всей возможной суровостью, чтобы продемонстрировать своё недовольство. – Это недопустимо.

«Весьма недостоверная версия, – подумала она, – но может оказаться правдой».

Только из-за того, что двое мужчин заявились в гости в один день, не стоит воспарять в облака.

– Пока что комитет образования платит мне половину жалованья. И я занимаюсь репетиторством с некоторыми детьми из тех, кого не депортировали…

– Переселили.

Она взмахнула рукой, раздражённая его словесными играми.

– Называйте как хотите. В любом случае, их куда-то увезли.

– По очень весомой причине.

– Так вы заявляете. Но это невозможно проверить, верно?

– Нет, пока что невозможно.

Однако это дело государственной важности, мисс Пиллбоди, и, кажется, в прошлый раз я об этом сказал. Идёт война. Следует ожидать некоторых неудобств. – Бут снова повёл себя как тот язвительный офицер разведки, которого она обнаружила в своей классной комнате. Он перевёл дух. – И всё же я беспокоюсь из-за вашего жалованья. У нас уже было несколько похожих случаев. Фермерам не выплатили компенсацию и так далее. Я с этим разберусь.

– Спасибо. Я принесу воды.

– Буду весьма благодарен.

Ещё кое-что.

– Да?

– Чем занимается ваш американский друг? Росс, верно? Я хочу сказать, он же не сельский житель, так? Одежда неподходящая.

– Он пишет книгу. – Стоит ли упоминать о журналистском прошлом? «Лучше нет», – решила она. – Я за водой.

Во второй раз за день мисс Пиллбоди изучала посетителя-мужчину через кухонное окно, ожидая, пока трубы закончат дёргаться и стонать, и из них пойдёт более чистая вода. Этот был в той же степени привлекательным, что и американец, пусть и отличался внешне, но его черты исказила хмурая гримаса, свидетельствовавшая о явном внутреннем беспокойстве.

Ещё он грыз уголок ногтя.

Неужели Джеймс Бут в самом деле явился сюда, потому что его тревожит её финансовое положение? Маловероятно. По правде говоря, в округе было маловато одиноких женщин определённого класса, так что, наверное, такие мужчины рано или поздно отыскали бы путь к её порогу.

«Не переусердствуй с размышлениями, – велела она самой себе.