Пусть мертвецы подождут

Потом Черчилль увидел, что Ватсон с восхищением смотрит на большую картину, изображавшую парусник в бурном море, умудрившийся каким-то образом дать бортовой залп.

– Корабль называется «Бич порока», – сказал Черчилль. – Принадлежал графу Камберленду. Художник прибегнул к некоторой доле условности: полагаю, при таком волнении на море можно попасть только пальцем в небо. Но «Бич» был самым большим кораблём, который построили в Англии в тот период. Тридцать восемь пушек. Он вселял ужас во врага. Клиффорд, граф, был капером, разумеется, но он задал испанцам жару на Карибах[40 - Джордж Клиффорд, третий граф Камберленд (1558–1605), использовал «Бич порока» (Scourge of Malice) в качестве флагманского корабля во время рейдов в Испанском Мэйне в 1959–1598 гг.

Не дожидаясь ответа, политик налил два стакана вермута из графина на пристенном столике и вручил один Ватсону.

Доктор взял стакан, но не стал пить. Капер. Да, он понимал, почему Черчилль благосклонно отзывался о хозяине «Бича» – человеке, который работал на свою страну, но не играл согласно установленным правилам.

– Разве Клиффорд не сколотил состояние за счёт каперской деятельности? – спросил Ватсон.

– И всё потерял на скачках и турнирах, – ответил Черчилль. – Не стоит заводить аналогию слишком далеко, верно? Однако она имеет значение в одном аспекте. Мы намереваемся вселить во врагов такой ужас, о коем они до сих пор и помыслить не могли. Потому-то вы и здесь, Ватсон. Итак, я извиняюсь за все ухищрения…

– Сначала я хочу задать один вопрос.

Черчилль, который уже набрал воздуха в грудь, готовый разразиться одной из своих легендарных речей, пусть и перед аудиторией из одного человека, прищурился.

– И какой же?

Ватсон вытащил из внутреннего кармана петицию от Холмса.

– Зачем вы послали мне письмо, которое якобы написал Шерлок Холмс? – спросил он, не в силах убрать из голоса гневные ноты.

– Якобы? – сдержанно повторил Черчилль.

Ватсон протянул ему бумагу:

– Мистер Черчилль, это вопиющая подделка.

Донал Койл знал, что его дни в качестве агента британской короны сочтены. Он всегда был в бюро аномалией, затесавшейся в ряды дворнягой, потому что ни один достопочтенный джентльмен не стал бы шпионом по собственной воле. В БСС/МИ-5 брали всех подряд, даже разочаровавшихся фениев. Но то время подошло к концу. Джентльмены теперь охотно принимались за любые секретные дела ради защиты королевства.