Земля мертвецов

Старые окопники вынимали проволоку, чтобы тулья приминалась и меньше привлекала внимание стрелков. Впрочем, в последнее время Блох замечал все больше стальных касок Броди. Все равно?–?от его выстрелов эти каски не спасали.

Блох чуть повернул голову и, найдя взглядом трубку, насосал в рот воды?–?подержал под языком, прежде чем проглотить. Глаз его не отрывался от прицела отцовской охотничьей винтовки «маузер». Они заняли позицию до рассвета?–?засели в одной из сотен изрывших землю воронок между линиями окопов.

Эта отличалась тем, что оказалась рядом с комлем дерева, вывернутого и расщепленного взрывом. Остатки корневой системы обеспечивали снайперу идеальное укрытие.

Оба лежали под камуфляжной сеткой, вымазав лица, волосы и кисти рук грязью, и походили на первобытных тварей, вылепленных из смертоносной земли Фландрии. Блох игнорировал холодную сырость, сочившуюся от земли, нервный пот, липкую вонь мертвечины и мелкую ледяную морось, сыпавшуюся с унылых туч, затянувших всю Северную Европу.

Бывает хуже?–?напоминал он себе. Летом в воздухе полчища жирных мух, а от трупного смрада выворачивает даже крыс.

Дальше к северу ничья земля была разворочена непрерывными обстрелами в мерзкую жидкую грязь, но здесь, на более спокойном участке, еще виднелись следы довоенной сельской жизни. Неподалеку стояли фермы и амбары?–?правда, уже без черепичных крыш, без выдранных на дрова деревянных балок. Среди обглоданных крысами и обклеванных воронами солдатских скелетов попадались лошадиные трупы и туши скотины, пасшейся здесь в мирные времена.

За спиной Блоха начиналось свекольное поле?–?из-под земли прорастали стебли и пучки листьев, обеспечивавшие дополнительное укрытие, когда снайпер занимал позицию в растущем предутреннем свете. Кое-где он замечал ржавый лемех или валек, брошенные захваченными войной фермерами. Прежде здесь лежали плодородные поля: их возделывали еще отцы и деды местных крестьян. С трудом верилось, что те простодушные времена могут вернуться.

Шрамы на земле Фландрии, конечно, останутся на поколения вперед.

Блоху, несмотря на долгие часы в неудобной позиции, нравилась работа снайпера. Недели тоски в окопах и траншеях, где весь мир ужимается до полоски неба над головой, были не по нему. «Шарфшутце» принадлежали к элите, свободно передвигались вдоль линии фронта, добавляя новых зарубок на прикладе винтовки?–?зачастую той самой, из которой стреляли на охоте в мирные дни.