Земля мертвецов

Сестра ущипнула себя за руку, тонкую, как у ребенка, в сравнении с рукой Грегсон.

– Моя мама говорила: недокормленная.

– Верее будет сказать: грациозная. – ?Грегсон зевнула. – ?Простите.

Дженнингс тоже зевнула, прикрыв рот ладонью. И стала серьезной. Подошла к двери, проверила, нет ли кого рядом. И все равно понизила голос. Брезент очень плохо глушит неосторожные разговоры.

– Понимаете, я выросла в Дидкоте.

– Право??–?Миссис Грегсон не поняла, как это связано с грациозностью.

– Это рядом с Саттон Кортни.

Даже в свете лампы видно было, как побледнела миссис Грегсон.

– Ох!

– О вас там много говорили.

– Представляю себе.

– Все местные газеты шумели. Им нечасто приходится посылать репортеров в Олд-Бейли.

Миссис Грегсон опять кивнула, будто заскучав.

– «Дело Красной дьяволицы», как у нас говорили.

Миссис Грегсон резко развернулась, ухватила Дженнингс за локоть, свела пальцы в кольцо. Хрупкая, как цыплячья ножка, косточка готова была переломиться.

Дженнингс поморщилась.

– Извините, это было бестактно.

– Да.

– Я устала, – ?честно призналась Дженнингс. Как она могла позволить себе такое беспардонное любопытство!?–?Плохо соображаю.

– Дело в том, младшая сестра Дженнингс, что Элис ничего не знает. Не знает ни о Красной дьяволице, ни о Саттон Кортни. Ничего.

– О…

– И мне бы хотелось, чтобы так оно и осталось.

– Конечно. Вам еще нужна моя рука?

Они услышали шаги мисс Пиппери, возвратившейся с горячими грелками. Миссис Грегсон разжала пальцы.

– Вы меня поняли, младшая сестра Дженнингс?

Дженнингс выдернула руку. На ней остались алые следы пальцев.

– Прошу вас, не беспокойтесь, миссис Грегсон. – ?Она стала растирать локоть. – ?Я сохраню вашу тайну.

«Может быть, и сохранишь, – ?подумала миссис Грегсон, – ?только которую?»

10

Осветительная ракета взвилась над британскими позициями и зависла, презирая закон тяготения. Она горела над ничейной землей как близкое небесное тело, и ее яркое пламя не тускнело секунду за секундой.

Разрушенные крестьянские дома озарились серебристым светом, словно кто-то на полную мощность включил луну. Безжалостное сияние отбрасывало глубокие, непроницаемые тени. Из их ненадежного укрытия наводчики обеих сторон высматривали каждое движение на местности.

Блох лежал неподвижно, зная, что для любого наблюдателя неотличим от борозды в перепаханной земле, пока не шевельнет хоть одним мускулом: опытный наблюдатель замечает малейшее движение.