Земля мертвецов

Венерические заболевания в армии относили к самострелам, подозревая в них предлог вернуться на родину.

– И как вы себя чувствуете?

– Слабость. Тошнота. Ужасные головные боли. Это был maison de tolе€rance?–?чертов голубой фонарь.

Дом терпимости для офицеров. Красный фонарь обозначал бордели для нижних чинов. Поговаривали?–?по крайней мере среди нижних чинов, – ?что едва у девушки появлялась какая-нибудь сыпь, ее тотчас переводили под красный фонарь.

– Подождите минуту. – ?Ватсон отступил за занавеску.

Теперь он понимал, что парня отгораживали от остальных не из-за ужасных ран, а как отверженного. Офицеры, залечивающие настоящие ранения, плохо относились к ВЗ любого вида. На каждого солдата, намеренно покалечившего себя, приходились десятки молодых людей, выполнивших свой долг. Понятно, что вторые досадовали, когда первых отправляли домой.

Конечно, этот юноша, может быть, и вправду случайно подцепил болезнь, но находились больные женщины, которые продавали себя трусоватым солдатам, как билет домой.

– Чем вы его лечите??–?спросил Ватсон у сестры.

– Вливания и втирание ртути, доктор.

– Ртути? Разве у вас нет сальварсана?

– Здесь нет.

– Я привез немного. Чей это пациент? Доктора Майлса?

– Майора Торранса.

Инъекции ртути были болезненным, а втирания?–?наложение ртутной мази?–?грязным и почти бесполезным делом, но новейшие средства плохо приживались среди врачей старой школы, к тому же с поставками, вероятно, были сложности.

На другой стороне палаты Майлс перешучивался с пациентом, у которого вместо ног остались два обрубка. Калека смеялся вместе с человеком, лишившим его ног. Майлс похлопал офицера по плечу и перешел к следующему. Ватсон чуточку позавидовал такому неподдельно свободному обращению. Его-то учили даже в мирной обстановке не фамильярничать с пациентами, держаться отстраненно, вдумчиво и профессионально. Ну что ж, Майлс приехал из другой страны. И принадлежал к другому поколению, а это, надо полагать, почти то же самое.

– А там что??–?обратился он к Дженнингс, когда, осмотрев последнего пациента, заметил занавешенный дверной проем?–?створка, судя по перекрученным петлям в кладке стены, была широкой и толстой. Ее, вероятно, сорвали на дрова.

– В основном сержантский состав, – ?отозвалась сестра, менявшая повязку на кровоточащей культе молодого артиллериста.

– Можно?

– Конечно, майор. Я здесь заканчиваю.