Последний повелитель Марса

Науке известно, что она засушлива и испещрена сетью каналов, о происхождении которых в учёном мире ведутся жаркие споры. Как я полагаю, мы раз и навсегда сможем поставить точку в этом вопросе.

Ах, да. Я совсем забыл об одной важной вещи – вашем личном интересе. Вы будете получать пять шиллингов в день – до момента, когда мы оторвёмся от поверхности Земли. После того, как это случится, ваш гонорар возрастёт до одного фунта в сутки. Плата столь высока, потому как и риск немалый. Мы отправляемся в неизвестность способом, который никто до нас.

. кхе-эх-х..

Внезапно он зашёлся судорожным кашлем. Лицо его покраснело, как будто его кто-то душил. Я подскочил к нему, но он из последних сил указал рукой и просипел “откройте дверь, скорее…” Я подбежал к двери и распахнул её что есть мочи. Затем вернулся к Уэллсу, закинул его руку себе на шею и потащил к выходу.

На улице он осел на ступени крыльца. Глаза его были закрыты и он тяжело дышал, щёки его из красных становились бледными. Наконец он приоткрыл глаза, увидел меня и протянув руку слабо, начал пытаться что-то объяснить.

Я прервал его попытку:

– Что же вы не сказали, что у вас астма?! – ярости моей не было предела. – Как так можно-то?..

– Я… не хотел… лишать вас… привычного образа…

– Да знаете ли вы, табак можно не только курить, но и нюхать или жевать и даже компрессом прикладывать! Если вы не переносите дыма – я могу не курить.

– Благодарю… вас… Джозеф. – Он улыбнулся мне слабой кривоватой улыбкой и снова прикрыл глаза.

Я на всякий случай проверил его пульс, убедившись, что он возвращается в нормальное состояние.

Мы побыли на улице какое-то время. Уэллсу стало лучше, следы недавнего приступа почти что исчезли – кожа его приобрела обычный оттенок. Помещение проветрилось в достаточной мере, для того чтобы мы смогли вернуться в него без вреда для Уэллса.

Он тяжело сел в своё кресло, поправил ворот рубашки.

– А вы ещё и доктор, как выясняется. Обучались?

– Нет, мистер Уэллс.

Чаёвничал с судовым лекарем будучи на флоте, да был помощником при госпитале, когда служил в армии.

– Однако, вы распознали астму, – он поводил ворот рубашки туда-сюда, словно до сих пор испытывал удушье, – что не каждому лекарю доступно. Меня эта напасть донимает с детства. Раньше приступы были чаще, а ныне очень редки. Но я рад, что у вас ещё и к медицине есть талант.

Я рассмеялся:

– Да какой уж там талант… Имею некоторые навыки.