Полярные аргонавты

Что толку в этом…

– Так чего же вы хотите? Мы оба сохраним воспоминания, очень нежные, милые воспоминания. Не правда ли? Верьте мне, так будет лучше. Вы не захотите иметь что-нибудь общее с такой девушкой, как я. Вы ничего не знаете обо мне и видите, с какими людьми я еду. Может быть, я такая же скверная, как они.

– Не говорите так, Берна, – возразил я решительно. – Вы – воплощение добра, чистоты и прелести.

– О, вовсе нет. Во всех нас хорошее смешано с дурным, надеюсь, я не так уж плоха. Во всяком случае, с вашей стороны очень мило так хорошо думать обо мне.

О, если бы я никогда не отправилась в это ужасное путешествие! Я не знаю даже, куда мы едем. И мне страшно, страшно…

– Полно, маленькая девочка.

– Да, я не могу выразить вам, до чего мне страшно. Край такой дикий и пустынный, мужчины похожи на грубых животных, а женщины… ну, женщины еще хуже. И тут мы среди них.

– Но, Берна, если дело обстоит так, почему бы вам с дедушкой не вернуться обратно? Зачем вам ехать?

– Он никогда не вернется назад.

Он будет пробираться вперед, пока не умрет. Он знает только одно слово по-английски – это «Клондайк». Он повторяет его тысячу раз в день. Ему мерещится золото блестящими грудами, и он будет стремиться и бороться, пока не найдет его.

– Но не можете ли вы вразумить его?

– О, это бесполезно. Ему было видение. Он похож на помешавшегося человека; он думает, что избран свыше, и что ему откроется великое сокровище. Вы можете с таким же успехом вразумить камень. Все, что я могу сделать, – это следовать за ним и заботиться о нем.

– А как насчет Винкельштейнов?

– О, это они причина всему, это они воспламенили его воображение. У него есть немного денег – сбережения всей жизни, около двух тысяч долларов; и с тех пор, как он приехал в эту страну, они все время стараются получить их. Они содержали маленький ресторан в Нью-Йорке и убеждали дедушку вложить свое состояние в это дело. Теперь они пользуются золотом как приманкой, чтобы завлечь его туда. Они ограбят и убьют его в конце концов.

Самое ужасное то, что он не алчный. Он хочет этого не для себя, а для меня. Вот что разрывает мое сердце.

– Вы, наверное, ошибаетесь, Берна. Они не могут быть такими скверными.

– Говорю вам, что они скверные люди. Муж – червяк, а жена – воплощенный дьявол. Она сильна и неукротима в ярости, а когда напивается, это просто отвратительно… Я достаточно знаю это, ибо жила с ними в течение трех лет.

– Где?

– В Нью-Йорке. Я приехала из Старого Света к ним.