Первая жертва

Каждого жителя Североамериканского континента подстерегала смерть – от голода, болезней и тех несчастий, которые человек навлекает сам на себя. Но людей, несмотря на все это, до сих пор оставалось больше, чем могла прокормить земля, – слишком уж много их развелось. Вымирание казалось неизбежным, но легче от этого не становилось.

Именно неизбежность, как ни парадоксально это звучит, и привела к открытию охотничьих угодий, где люди аплодировали смерти, платили другим за участие в смертоносном действе и награждали победителей.

4

После Глен-Фоллз Гарольд путешествовал автостопом. Сначала его подвез продавец галантерейных изделий на паромобиле «Стэнли». Они ехали мимо голых полей с торчащими из-под земли камнями, переставших родить с тех пор, как химия вкупе с радиацией превратили озеро Шамплейн в сточную яму, а Гудзон убили совсем.

После заката коммивояжер высадил Гарольда на перекрестке дорог близ Честертауна, среди покрытых стерней нив и кривых сосенок. Гарольд решил устроиться на ночлег прямо тут: голосовать в темное время ему не рекомендовали.

Вечер был теплый, и провизия у него имелась – вяленая говядина и канистра с хорошей водой. Он отыскал не видную с дороги, укрытую от ветра лощинку, но его все равно, должно быть, заметили. В сумерках на гребне холма показались трое мужчин с собакой.

Двое бородатых, мелких и щуплых, в надвинутых на глаза шляпах, в бесформенных серых лохмотьях. Третий здоровенный, больше даже, чем Гарольд, в потертых джинсах и фуражке, как у солдата Гражданской войны.

Кривая ухмылка наводила на мысль, что он опасен и, скорей всего, не в своем уме.

Собака вроде пойнтера, белая с черными пятнами, оскалилась при виде Гарольда, но не издала при этом ни звука.

– Спокойно, Дилси, – сказал человек в фуражке. – Она не кусается, мистер, только птиц вспугивает.

– Славная собачка, – сказал Гарольд, сидя спиной к дереву с рюкзаком в ногах.

– Нездешний, видать? – спросил здоровяк.

– Да, я с севера, из-под Кина.

– Хотите тут поселиться?

– Нет, дальше иду, на юг.

– И правильно. Тут ловить нечего с тех пор как Т-вирус прошел.

– Да, слышал.

Щуплые сели по бокам от него, футах в пяти, здоровяк – к нему лицом.

– Может, ты во Флориду наладился порыбачить?

– Может, и так, – сказал Гарольд.

– Забудь, рыба вся плавает кверху брюхом. Раньше на юге можно было от земли прокормиться, а теперь нет, правду тебе говорю. Лучше тут оставайся, будешь с нами ходить.