Человек в лабиринте

Если доберутся.

2

Космический корабль вышел из искривления пространства едва ли не слишком поздно, почти на самой границе атмосферы Лемноса. Чарльз Бордман был этим недоволен. Требуя совершенства во всем от самого себя, он добивался, чтобы и остальные умело управлялись со своими обязанностями. Особенно пилоты.

Ничем не выдав своего недовольства, он активировал экран, и стены кабины украсились живым изображением планеты внизу. Облака почти не заслоняли ее поверхность. Посреди обширной равнины проступала серия расходящихся кругов, очертания которых различались даже с высоты ста километров.

– Вот и оно, Нед. Лабиринт Лемноса. И Дик Мюллер в сердце лабиринта.

Нед Раулинс поджал губы.

– Такой большой? Да он, наверное, размером в сотни километров.

– Виден только наружный вал. Лабиринт обнесен кольцеобразной стеной высотой в пять метров. Длина вала по периметру – тысяча километров. Но…

– Да, я знаю, – прервал его Раулинс и тотчас покраснел с той обезоруживающей беззащитностью, которую Бордман считал такой милой и которую намеревался использовать в своих целях.

– Не страшно! Так о чем ты хотел спросить?

– Вон то темное пятно внутри стен… Это и есть сам город?

Бордман кивнул:

– Центральная часть лабиринта. Двадцать или тридцать километров в диаметре, и лишь Господь ведает, сколько миллионов лет назад он был выстроен. Именно там мы отыщем Мюллера.

– Если туда проникнем.

– Когда туда проникнем.

– Да, конечно. Когда проникнем, – поправился Раулинс и сразу же покраснел. Именно эта обезоруживающая наивность и нравилась в нем Бордману. – Но разве не может получиться, что нам не удастся в него проникнуть?

– Мюллеру удалось, – заметил Бордман. – Он там.

– Ему первому удалось это. Все остальные не смогли. Так вдруг…

– Пробовали многие, – ответил Бордман. – Но без соответствующего снаряжения. Мы справимся. Должны. Так что не думай об этом, лучше полюбуйся посадкой.

Космический корабль снижался. Слишком быстро, подметил Бордман, ощущая дискомфорт от резкого торможения. Он не любил межзвездные путешествия, и хуже всего были посадки. Но это было необходимым. Нед сидел напрягшись, с горящими от любопытства глазами. «Вне сомнения, у этого мальчишки больше сил, и здоровья, и сообразительности, чем это порой кажется. Многообещающий молодой человек, как сказали бы несколько веков тому назад.