Кошмарной летней ночью

Линди усадила болванчика на место и, посмеиваясь, вернулась в кровать.

Крис опустила подушку и покосилась в сторону окна. Сейчас лицо болванчика наполовину скрывалось в тени. Однако глаза его мерцали, словно он был живым. Он смотрел на нее, будто что-то хотел сказать.

«Почему он так ухмыляется?» – подумала Крис, потирая шею, чтобы избавиться от мурашек.

Она натянула одеяло еще выше и перевернулась на бок, чтобы не видеть этих широко раскрытых, пронизывающих глаз.

Но и лежа к нему спиной, она чувствовала, что он смотрит.

И с закрытыми глазами, накрывшись с головой одеялом, она видела его мрачную, безумную усмешку, его немигающие глаза. Так и смотрят на нее. И смотрят. И смотрят.

Она погружалась в беспокойный сон, в очередной тяжелый ночной кошмар. Кто-то преследовал ее. Кто-то очень злой.

Но кто?

В понедельник Линди и Крис задержались после уроков на репетиции к ежегодному весеннему концерту. Домой они вернулись только к пяти и очень удивились, увидев на подъездной дорожке папину машину.

– Что-то вы сегодня рано! – воскликнула Крис, обнаружив родителей в кухне. Отец помогал матери готовить ужин.

– Завтра у меня конференция в Портленде, – пояснил мистер Пауэлл, чистя лук над раковиной ножиком для овощей. – Так что сегодня отпустили пораньше.

– Что на ужин? – спросила Линди.

– Мясной рулет, – ответила миссис Пауэлл. – Если, конечно, ваш папа все-таки сможет почистить лук.

– Есть же какой-то способ не плакать, когда его чистишь, – задумчиво отозвался мистер Пауэлл.

 – Знать бы только какой.

– Как прошла репетиция хора? – спросила миссис Пауэлл, разминая в руках большой комок говяжьего фарша.

– Скучно, – вздохнула Линди, открывая холодильник и доставая банку колы.

– Угу. Мы поем какие-то русские и югославские песни, – добавила Крис. – А они такие все заунывные… По-моему, там про овечек. Хотя мы не знаем, про что там. Перевода же нету.

Мистер Пауэлл бросился к раковине и стал плескать водой в покрасневшие слезящиеся глаза.

– Я этого не вынесу! – Он кинул наполовину очищенную луковицу жене.

– Слабак! – покачала головой она.

Крис поднялась в их общую с Линди комнату. Бросила рюкзак на стол, который они также делили с Линди, и уже хотела вернуться на кухню.

Но что-то у окна привлекло ее внимание.

Обернувшись, она обомлела.

– О нет! – вырвался у нее испуганный возглас.

Крис поднесла ладони к щекам не веря своим глазам.