Проклятие египетской гробницы

 – Можешь поехать с нами, ну или оставайся с Беном, пока мы не вернемся.

Ну и чего здесь, спрашивается, решать?

– Остаюсь с Беном! – выпалил я миллисекунду спустя.

– Есть, правда, один нюанс, – добавила мама, улыбаясь каким-то своим мыслям.

– Да плевать на нюансы! – отмахнулся я. – Дядя Бен, я выбираю тебя!

– У Сари тоже рождественские каникулы, – сказала мама, и меня будто током по всему телу перетянуло. – И она сейчас с Беном.

– Черт, – только и вырвалось у меня. Рухнув седалищем на кушетку, я вмял кулаком невинно лежащую рядом подушку.

Сари – дочь дяди Бена, моя единственная кузина, заносчивая до жути. Ровесница, но явно в свои двенадцать считает, что крутизны ей не занимать. Учится в Америке, из-за постоянных разъездов отца – в школе-интернате. Совершенно уверена в своей красоте – что ж, признаю, она и правда хорошенькая, – и постоянно щеголяет своим умом.

И да, в последнюю нашу встречу она была на целый дюйм выше меня.

Кажется, это было на прошлое Рождество. Она тогда возомнила себя дико крутой, потому что проходила последний уровень игры «СуперМарио».

Но это несправедливо, потому что моя приставка вообще этот уровень не тянет, и у меня просто не было случая потренироваться.

Все наши с ней отношения строились только на том, что я рядом с ней – извечный второй сорт. Она с легкостью обставляет меня в играх… да, в общем-то, в чем угодно. Ее ведь хлебом не корми – дай в чем-нибудь посоревноваться. Ей позарез нужно быть самой лучшей во всем. И даже сезонный грипп она стремится схлопотать первой – даже в таких вещах право первенства для нее священно.

– Не калечь подушку, она не виновата, – назидательно сказала мать, отбирая у меня предмет яростной экзекуции.

– Ну что, уже передумал? Остаешься с нами? – с улыбкой спросил отец.

Я еще раз хорошенько подумал.

– Ну нет, лучше уж с дядей Беном.

– И с Сари драться не будешь? – уточнила мама.

– Да это она меня первая задирает!

– Нам с мамой уже пора, – заторопился папа.

Они ушли в спальню собирать вещи, а я включил телевизор и стал смотреть какое-то реалити-шоу на арабском.

Его участники только и делали, что заливались хохотом, и я не понимал, что же их так смешит – по-арабски я ни слова не понимаю.

Вскоре мать с отцом показались на пороге спальни, таща набитые чемоданы.

– Так в аэропорт опоздаем, – волновался папа.

– Поговорила с Беном, – оповестила меня мама. Протянув руку, она пригладила мне волосы. – Он приедет где-то через час-полтора.