Призрак по соседству

Для двенадцатилетней девчонки в городке Гринвуд-Фоллс остро не хватало развлечений. Ханна много читала, еще больше – смотрела телевизор, а в перерывах гоняла на велосипеде по городу, тщетно ища хоть какую-нибудь компанию.

Тоска зеленая.

Но сегодня Ханна вылезла из постели, сияя улыбкой.

Она была жива!

Ее дом не сгорел дотла. Она не погибла в стене всепожирающего пламени.

Ханна надела зеленые шорты и оранжевый топик без рукавов. Родители вечно над нею подтрунивали – она, мол, наверняка дальтоник. «Оставьте меня в покое! Ну нравятся мне яркие цвета, что тут такого?» – всегда огрызалась Ханна.

Яркие цвета. Как пламя, окружавшее ее кровать.

– Сон, сон, уходи вон! – пробормотала Ханна. Наспех проведя расческой по коротко стриженным светлым волосам, она выбежала в коридор и поспешила на кухню. До ее носа долетел аромат шкворчащей на плите яичницы с беконом.

– С добрым утречком, народ! – жизнерадостно прощебетала Ханна.

Сегодня она была счастлива видеть даже Билла и Герба – своих шестилетних братьев-надоед.

Они играли, перекидываясь через стол резиновым синим мячиком.

– Я сколько раз просила не играть с мячом в доме? – не вытерпела миссис Фэйрчайлд, обернувшись от плиты.

– Миллион, – сказал Билл.

Герб прыснул. Он считал Билла жутко остроумным. Оба воображали себя заправскими шутниками.

Ханна подошла к матери и обняла ее за пояс – крепко-крепко.

– Ханна, перестань! – воскликнула мама. – Я чуть сковородку не опрокинула!

– Ханна, перестань! Ханна, перестань! – передразнили близнецы.

Мяч перепрыгнул через тарелку Герба, отскочил от стены и угодил на плиту, едва не очутившись в шипящей сковороде.

– Отличный бросок, ас, – поддела Ханна.

Близнецы звонко расхохотались.

Нахмурившись, миссис Фэйрчайлд повернулась к ним.

– Если мяч попадет на сковородку, – сказала она, погрозив им вилкой, – будете его есть вместе с яичницей!

На это оба мальчугана только громче захохотали.

– У них сегодня игривое настроение, – улыбнулась Ханна.

– А у них бывает серьезное? – недовольно отозвалась мама, выкинув мяч в коридор.

– Зато у меня сегодня настрой хоть куда! – объявила Ханна, любуясь из окна ясным голубым небом.

Мама взглянула на нее с удивлением:

– Что так?

Ханна пожала плечами:

– Так, просто. – Ей не хотелось рассказывать матери о ночном кошмаре и о том, как это чудесно – просто быть живой.