Проклятие и невидимка

А потом остановились сразу за скромной высадкой, глядя на лужайку впереди – видно было, что за ней не ухаживали неделями, и она просто тонула в высоченных сорняках, а кусты разрослись так, что синего неба не видно.

Лужайка упиралась в огромный дом-развалюху, почти целиком спрятавшийся в тени циклопических старых дубов. Когда-то, очевидно, это было величественное жилище. Серая кладка трехэтажных стен венчалась алой пологой крышей и двумя каминными трубами. Весь первый этаж окружала крытая веранда. Но теперь окна второго этажа ощерились клиньями битого стекла, на кладке оставила пасмурный отпечаток непогода, черепица на крыше местами просыпалась, ставни свисали свободно с петель, открывая печальный взор запыленных стекол.

Одно слово – заброшка.

В Питтс-Лэндин все знали о доме Коффмана. Именно такая фамилия красовалась на почтовом ящике, нависшем над подъездной дорожкой на погнутом шесте. Но, сколько и Грег, и его друзья себя помнили, в доме никто не жил долгие-долгие годы.

О нем, само собой, ходили странные слухи – о призраках, о происходивших внутри убийствах и всем таком прочем.

Скорее всего, сплошь небылицы.

– Эй, я, кажется, знаю, как нам повеселиться, – заявил Майкл, глядя на пребывающий в тенях дом.

– Только не говори, что… – насторожился Грег.

– Пошли, проведаем этот дом. – Майкл сделал первый шаг в заросли сорняков.

– Осади коней, дружище, ты серьезно? – Грег поспешил следом, пытаясь нагнать товарища.

– Почему бы и нет? Зайдем внутрь, – сказал Майкл.

В его голубых глазах отражался свет вечернего солнца, лучи которого просачивались сквозь кроны высоких дубов. – Все же тут хотели приключений? Чего-нибудь этакого, захватывающего? Ну так пойдем побродим по этому дому.

Грег притормозил. Взглянул на дом. По спине невольно побежали мурашки.

Он не успел произнести в ответ ни слова – какая-то темная форма вдруг прянула на него из высокой травы.

И набросилась.

2

– Ай! – вскрикнул Грег и повалился наземь.

Раздался дружный смех.

– Это тот дурацкий кокер, – ухмыльнулась Шери. – За нами увязался, глупый!

– Домой, собачка! Фу! – замахал на спаниеля Птаха.

Пес отбежал к тротуару, потом – все равно повернулся к ним, виляя хвостом.

Ругая себя на чем свет стоит за излишнюю пугливость, Грег поднялся с земли. Сто пудов теперь будут подкалывать до конца дня. Хотя нет, все уже смотрели не на него, а на дом Коффмана – в молчаливой задумчивости.