Хроники Маджипура

Он казался бы мне куда великолепнее, выбери он несколько более мягкий и постепенный метод разгрома остатков своих врагов. Тридцать лет войны – какое значение тут могут иметь еще два-три года?

– Но он выбрал такой путь. И пока мы беседуем, огонь все приближается.

– Пусть приближается. А я останусь здесь и буду защищать от него мой дом.

– Вы не видели зону пожара, – возразил Эремойль. – Ваша защита не продержится и десяти секунд. Огонь пожирает все на своем пути.

– Вполне возможно. Но я все же попытаю счастья.

– Прошу вас…

– Вы просите? Разве вы нищий? Нет, это я должен просить. Я прошу вас, капитан, пощадите мое имение!

– Невозможно. Я действительно прошу вас: отступите и сохраните вашу жизнь и жизни ваших людей.

– И что вы предлагаете мне после этого делать? Ползти на карачках по дороге к побережью? Жить в какой-нибудь грязной клетушке в Алаизоре или Байлемуне? Подавать на стол в гостинице, или мести улицы, или ухаживать за скакунами в конюшне? Здесь мой дом. Лучше погибнуть здесь завтра за десять секунд, чем жить тысячу лет в трусливом изгнании.

 – Каттикаун подошел к окну. – Уже темнеет, капитан. Надеюсь, вы пообедаете со мной?

– Сожалею, но вынужден отказаться – не могу задерживаться.

– Быть может, вам неприятен такой спор? Тогда поговорим о чем-нибудь другом. Я с удовольствием сменю тему.

Эремойль положил ладонь на огромную лапищу своего собеседника.

– Меня ждут обязанности в штабе. Ваше приглашение большая честь для меня, и я бы с удовольствием воспользовался вашим гостеприимством.

Но, к сожалению, это невозможно. Надеюсь, вы простите мою невежливость?

– Мне жаль, что вы уходите, не вкусив пищи в моем доме. Вы торопитесь к лорду Стиамоту?

Эремойль промолчал.

– Хочу обратиться к вам с просьбой, – продолжал Каттикаун. – Помогите мне получить аудиенцию у короналя.

– Ничего не получится, а если бы и удалось, то не принесло бы ничего, кроме вреда. Пожалуйста, уезжайте сегодня же вечером, в крайнем случае ночью.

Давайте пообедаем, а затем вместе уедем из вашего поместья.

– Это мой дом, и здесь я останусь, – ответил Каттикаун. – А вам, капитан, я желаю всего наилучшего, долгой и гармоничной жизни. И благодарю вас за эту беседу. – Он на мгновение прикрыл глаза и склонил голову: чуть заметный поклон, тонкое позволение уйти. Эремойль двинулся к двери большого зала.

– Другой офицер думал, что сможет выставить меня отсюда силой, – сказал ему вслед Каттикаун.