Подаренная ему

Познакомились мы лет двадцать назад, будучи совсем зелёными юнцами. Как-то оказались вместе возле пафосного закрытого клуба и влезли в заварушку с местными. Помню, как бил морду какому-то рыжему парню, а Вандор в это время махал кулаками у меня за спиной… Вот так всё и началось. Сейчас уже не вспомнить, с чего мы, будучи даже не знакомы, полезли в драку, но жизни наши это сплело в один клубок. Наследники семейного дела, оба мы хорошо знали, что такое ответственность, и быстро нашли общий язык. Кроме того, и он, и я росли без матери.

Его мать выгнал отец, а меня воспитывал дед, потому как родители погибли в аварии, когда мне было двенадцать. Это нас тоже сблизило: схожие проблемы, схожие переживания, схожие мысли.

Не знаю, как бы сложилась моя жизнь, если бы в ней не было Вандора. Должно быть, точно так же, однако с важной пометкой «но». Потому что, в сущности, он был мне куда больше, чем друг или брат. Не раздумывая, я бы пошёл за ним под пули и знал, что он сделает это же за меня. И плевать на то, какие для этого будут причины – бизнес или баба.

Баба, так баба.

Несколько минут спустя я вошёл в кабинет. Швырнул на стол два паспорта и, не здороваясь, процедил:

– Ты вообще в своём уме?

– Абсолютно, – взяв один из паспортов, ответил Вандор. Открыл страницу с фотографией и, очевидно удовлетворившись, отложил паспорт в сторону. Посмотрел второй.

– Сомневаюсь. – Я присел на угол стола. Достал из кармана коробочку и протянул ему.

Надеялся, что обручалки придутся ему по вкусу.

Как он и просил, женское было украшено небольшими бриллиантами – один более крупный посередине, два по бокам. И вроде бы, ничего вычурного, но выглядели кольца красиво. Камни были вставлены в оправу из белого золота, выполненную лучшими ювелирами моей компании. Дорого и со вкусом.

Я заметил взгляд друга на своей руке. Должно быть, его очень заинтересовали две свежие глубокие царапины, но размусоливать об этом я не собирался. Уж точно не сейчас. Своих проблем мало, что ли? Проклятая девчонка-таки оставила на мне несколько отметин, и понимание этого вызывало у меня злость.

Так что продолжил я довольно резко:

– Какого дьявола, Вандор?! Объясни мне! Ради чего всё это?! Ради девки, которая…

Он выглядел задумчивым. Словно бы сам понимал, что херь творит. Да наверняка понимал, чтоб его! Я осознавал, – мои слова пустой звук. Если уж он решился на такое… Замолчав, я посмотрел на него, как на последнего кретина, которым он, в сущности, и был.