Подаренная ему

Эта прядка светлых волос на лбу, ямочка на щеке, презрительная усмешка на изогнутых губах… А в глазах – сталь. И я осознавала: вот оно – настоящее. Не понравится – он никого не пожалеет. И если решит, вряд ли изменит своё мнение.

– Как насчёт кроватки? – Я посмотрела на него и увидела уже знакомую ухмылочку. Ему самому-то не надоело? Потёрла запястье и, придерживая полы халата, сползла с кресла. Не знаю, что случилось в душе. Дело было точно не в сексе, хотя это окончательно вымотало меня. Должно быть, виноваты духота и влажный воздух.

Как же не хотелось показывать ему свою слабость, но держаться не было сил.

Присев на край постели, я развязала пояс. Судя по тому, что комната эта принадлежит Алексу, он намерен держать меня под боком. А в постель с мужчиной нужно ложиться голой – иначе смысла не имеет. Тем более, если этот самый мужчина успел озвучить свои вполне определённые планы. Юркнув под одеяло, я легла на спину. Хоть слабость до конца не прошла, мне было значительно лучше, и я надеялась, что выдержу и эту ночь, и все последующие.

Привыкну.

Буквально через несколько секунд я ощутила, что Алекс лёг рядом, и стала ждать. Как-никак, но он проявил хоть какую-то заботу обо мне… Я оценила. Действительно оценила. Но хотелось мне лишь одного – чтобы меня оставили в покое. Чтобы дали зализать раны, не трогали, не прикасались. Хотелось не чувствовать себя сломанной игрушкой, коей я и была.

– Смотрю, ты подготовилась, – услышала его голос, и тут же на живот мне легла ладонь.

Опустив руку, он погладил кончиками пальцев лобок и нашёл клитор. Слегка надавил и стал поглаживать. Я приподняла веки и уставилась в потолок. Увидела наше с ним отражение… Зеркала. У этого извращенца зеркала над постелью! Удивительно, как только я раньше-то не заметила?! Видимо, в первую ночь была настолько дезориентирована, что вообще ничего не соображала. Я смотрела на его затылок, на крепкую спину с перекатывающимися мышцами и думала, что если каждый раз мне придётся ещё и наблюдать за всем происходящем, то… Впрочем, какая разница? Я уже давно большая девочка. Кончики его пальцев скользнули меж складок плоти и вернулись к клитору, на лице отразилось недовольство.

– Ты совсем сухая, – заметил он.

Я не ответила. А что мне было ему на это отвечать? Что меня не возбуждают ласки? Что меня вообще ничего не возбуждает? Что я ненормальная, искалеченная? К чему ему это знать? Рано или поздно сам поймёт, а когда поймёт… Не знаю, что сделает.