Смерть на Темзе

Добропорядочный гражданин, владелец картинной галереи. Но пять недель назад он заявил об ограблении.

– Вот как? И что же у него украли?

– В этом-то все дело. Потерпевший сообщил, что в тот вечер отдыхал в ресторане с друзьями, а когда вернулся домой, обнаружил следы взлома и проникновения. Но когда на место происшествия прибыл наш сотрудник, мистер Данвуди был вынужден признать, что у него ничего не пропало.

– Ничего не пропало?

– Так он сказал. Окно было разбито, а в доме остались следы чужого присутствия.

Однако взломщик не тронул ни ноутбук, ни предметы искусства из личной коллекции мистера Данвуди. А ведь некоторые из них обладают значительной ценностью.

– Говорите, это произошло пять недель назад? Через неделю после скандала в Хенли?

– Выходит, что так. Мистер Данвуди не рассказывал вам о взломе?

– Признаться, я уже несколько недель не встречалась со Стефаном.

– В последнее время вы не замечали ничего подозрительного? Может, кто-то следил за его домом?

– Боюсь, мне нечего вам рассказать.

Я только вчера вечером заподозрила, что что-то не так. Когда услышала, что в него стреляли.

– Я вынуждена вас поправить, миссис Поттс, мы не можем утверждать, что кто-то стрелял в мистера Данвуди.

– Прошу прощения?

– Мы не знаем наверняка, что мистер Данвуди был убит.

– Хотите сказать, дырка у него в голове появилась сама?

– Нет, но нельзя исключать вероятность того, что речь идет о несчастном случае. Или самоубийстве.

– Самоубийство?

– Такое возможно.

– Полная чушь!

Малик моргнула от неожиданности, удивленная тем, с какой злостью пожилая женщина выплюнула эти слова.

– Если бы он покончил с собой, пистолет упал бы на землю. Он должен был упасть на берег до того, как Стефан свалился в реку. А я, будьте уверены, внимательно осмотрела берег, но оружия не нашла.

– Понимаю, о чем вы говорите. Но ведь пистолет мог упасть и в реку. Я уже поручила водолазам исследовать дно. Не будем делать поспешных выводов, миссис Поттс. Следствие опирается на факты, а не на домыслы.

Джудит оценивающе посмотрела на детектива. Она видела перед собой способную и, возможно, трудолюбивую женщину, которой явно недоставало воображения. Джудит отнесла ее к типу «прилежных учениц». Ее саму в подростковом возрасте отчислили из престижной школы-интерната, а потом и из менее престижной школы-интерната, куда отправили после. А потом еще из одной. Что поделать, она никогда не сходилась во взглядах со старостами и прилежными ученицами.