Волки окружают Владимир

Вы Ульяна Марусина, жительница деревни Солёный жмых из Вязниковского района. Верно?

– Надо же, – иронично усмехнулась Ульяна. – Быстро вы обо мне всё разузнали.

– Ну, если правду сказать, – улыбнулся польщённый эсэбэшник. – Ещё не всё. Ещё не всё.

– Если вы на счёт какой-то запрещённой организации, то я уже полковнику всё сказала. То есть, что к ним не имею никакого отношения.

– Вы меня не совсем правильно поняли. Это и ослу ясно, что какой же вы представитель антигосударственных сообществ! Они пользуются не такими наивными способами агитации.

Уля вновь подумала, держи с этим ухо востро и зря языком не мели.

– Кстати, давайте познакомимся. Меня зовут Савва Юрьевич Альфонский, – сказал он и протянул свою маленькую гладкую ладонь с перстнем на мизинце, пытаясь пожать руку девушки. Ульяна резко, как будто навстречу ей устремилась гадюка, отдёрнула руку. Альфонскому это упрямство не понравилось, но он искусно загримировал своё недовольство равнодушной гримасой.

– Вообще за речи, направленные против главенствующей власти, да ещё в публичных собраниях, полагается наказание… сроком…. Ну, ну, не буду вас раньше времени пугать. Вы совсем ещё юная, но всё-таки уже

совершеннолетняя. Так что должны отдавать себе отчёт в ваших поступках и словах.

Савва Юрьевич снял очки и начал их тщательно протирать. Без очков его лицо с вытянутым носом напоминало мордочку крота.

– Да, вы должны отдавать полный отчёт. Но мне всё-таки интересно понять, почему такая милая возвышенная девушка, вместо того, чтобы найти более достойное применение своим талантам, например, попробовать вступить в молодёжное крыло Всеединой партии, – выступает со странными речами на сцене, где кривляются паяцы. А то, что речь ваша была странна, это было понятно всем в зале, чего бы они вам в ответ не кричали. За такие вещи многие в психушку угождают, и не выходят оттуда уже до конца жизни.

Но против вас лично я ничего не имею. Вы мне чем-то симпатичны, – сказал Альфонский, наконец, закончив протирать очки. Через три секунды они, блестящие, как нарядные витрины центра города, уже были на прежнем месте. – Но, – Савва Юрьевич пристально поглядел на Ульяну, всё пытавшуюся понять, какую он с ней ведёт игру. – У определённых органов есть к вам претензии. Тем более ваш проступок стал известен губернатору. Это всё усложняет.