Любовники поневоле

На этот раз аукцион предполагалось провести в бальном зале огромного особняка Браунов, построенного в стиле модерн, – превосходном месте для показа авангардных картин и скульптур, хранившихся в данный момент на складе фонда.

Итак, он хочет взглянуть на картины? Хотя картины и скульптуры еще не были официально выставлены на продажу, Кейн Джерард знал, так же как и Сейбл: никто не откажет ему в этой просьбе. «Деньги всегда говорят сами за себя, – подумала она, не в силах скрыть досаду, – а большие деньги говорят об очень многом».

Ровным тоном она произнесла:

– Да, конечно.

Она ощущала Кейна каждой клеточкой своего тела, причем на каком-то первобытном уровне, который был ей неподвластен. И эта нелепая реакция пугала ее.

– Пройдемте, – сказала она как можно более любезным тоном, надеясь, что он не заметит ее смятения.

Он осматривал картины молча, с ничего не выражающим лицом. В этом году для аукциона были отобраны лучшие работы постмодернистов. Сейбл тоже старалась сохранять невозмутимый вид.

– Что ты о них думаешь?

– Мое мнение ничего не значит, – уклончиво ответила она.

– Тебе не нравятся эти картины.

Как он понял это? С усилием она произнесла:

– Я не разбираюсь в этом виде искусства. Но можно пригласить эксперта, чтобы вы могли обсудить с ним…

Он взглядом прервал ее, а затем сказал одно лишь слово:

– Нет.

Следующие полчаса Кейн расхаживал перед картинами, останавливался перед ними, отходил в сторону, чтобы лучше разглядеть.

Наконец он произнес:

– Скажи, что ты на самом деле думаешь.

– Я могу повторить лишь то, что слышала от других.

– Мне не надо этого. Я хочу услышать твое собственное мнение. Должно быть, тебе есть что сказать. Ведь твой отец был художником? Ангус Мартин? В Галерее искусств есть две его картины маслом и одна великолепная акварель.

Потрясенная тем, что он знает об ее отце, Сейбл выдавила:

– Если вы видели его работы, то наверняка знаете, что он работал в совсем другой манере.

– Но ты, наверное, слышала его рассуждения об искусстве.

О да, конечно! Она слышала бесконечные сетования о том, что он больше не может писать картин, которые привиделись ему во сне, и что он пропил свой талант, который был ему послан свыше…

Неохотно Сейбл проговорила:

– Мне не понятны образы, которые создают эти художники.