Всему виной любовь

 – Тогда почему ты дал мне проверить прощальный подарок, который приготовил своей последней девушке?

– Это был подарок на ее день рождения, – возразил Рэйф. – И если я ничего не путаю, ты настояла на том, чтобы посмотреть, что там.

– Конечно, – делано удивилась Джина. – Значит, это просто совпадение, что неделю спустя ты порвал с ней.

– Мы закончили наши отношения по обоюдному согласию, – сдержанно ответил Рэйф, давая понять, что она ступила на запретную территорию.

– Что ж, думаю, бриллианты помогли сохранить ей остатки гордости, – цинично заявила Джина, обняв брата, прежде чем забраться в свою машину, чтобы вернуться обратно в Окленд.

Она включила зажигание и высунулась из окна. – Если ты занят поисками чего-нибудь оригинального, загляни в магазин подарков в Теваке. Там поменялся владелец, и их ассортимент стал намного лучше.

Рэйф понял намек сестры и через несколько часов ехал по направлению к небольшому прибережному городку в двадцати километрах от его родного дома.

Войдя в магазин подарков, он оглянулся по сторонам.

Джина оказалась права – место свидетельствовало о прекрасном вкусе его нового владельца. Помимо одежды и обуви в магазине можно было подобрать ювелирные украшения и бижутерию и даже книги. И еще разнообразные картины, среди которых находились залитые солнцем пейзажи морского побережья.

– Вам помочь?

Рэйф развернулся, но, когда он встретился взглядом с продавщицей, земля ушла из-под его ног. На него смотрели ярко-зеленые кошачьи глаза, обрамленные густыми черными ресницами.

– Мэри? – выдохнул он.

Но конечно же это была не Мэри Браун. Никто бы не назвал эту женщину невзрачной или заурядной. Рэйф машинально посмотрел на ее руку и не заметил обручального кольца на ее длинных изящных пальчиках. И хотя ее глаза были в точности такого же цвета, как у его старой знакомой, в них искрилась жизнь, ничего похожего на отсутствующий, незаинтересованный взгляд. Рэйфу показалось, что женщина немного напряглась.

– Прошу прощения, мы встречались раньше? – спросила она звонким и решительным голосом, в котором не было ни тени робости, присущей Мэри Браун.

 – Только я не Мэри. Меня зовут Мариса. Мариса Сомервиль.

Конечно, по сравнению с бесцветной мисс Браун миссис Сомервиль казалась райской птичкой. Единственное, что их роднило, – это цвет глаз и то, что их имена начинались на одну и ту же букву.

– Извините, просто я принял вас за другого человека. Меня зовут Рэйф Певерил, – протянул он ей руку.