Дорога шамана

Я выпил воду, и отец торопливо забрал у меня стакан, когда я собрался поставить его на столик, где лежал единственный предмет, напоминавший о тех днях, что я провел с Девара.

Сержант Дюрил помогал переносить меня в дом, на мою постель, и сохранил один из камешков, которые врач достал из ран на моем теле. Ничего особенного он собой не представлял – всего лишь кусок кварца с примесью других минералов, но он стал символом того, что мне удалось обмануть смерть, и это доставляло мне невероятную радость. Дюрил наверняка предполагал, что наступит день, когда я без содрогания буду вспоминать это тяжелое время и порадуюсь своему трофею.

Отец откашлялся, стараясь привлечь мое внимание:

– Ну что, чувствуешь себя немного лучше?

– Да, сэр, – кивнув, ответил я.

– Говорить можешь?

Мои губы напоминали две обгоревшие сосиски.

– Немного, сэр.

– Хорошо. – Отец откинулся на спинку кресла, немного подумал, а потом снова наклонился ко мне. – Я даже не знаю, какие вопросы задавать, сын.

Я попытался облизнуть губы, однако делать этого не следовало, поскольку кусочки сухой растрескавшейся кожи неприятно оцарапали язык.

– Девара учил меня обычаям кидона. Охоте. Езде верхом. Показал, как они разводят огонь, что едят. Как выпускают кровь из лошадей, если нет другой пищи. Научил пользоваться рогаткой, чтобы убивать птиц.

– За что он порезал тебе ухо?

Я попытался вспомнить. Часть времени, проведенного с кидона, словно была окутана густым туманом.

– У него была еда и вода, но он мне ничего не давал. Поэтому… я ушел от него, чтобы самому найти воду и пищу. Он запретил мне уходить, но я все равно ушел. Я думал, что умру от жажды и голода, если этого не сделаю.

Отец кивнул каким-то своим мыслям, и в его глазах загорелся интерес. Он не стал ругать меня за то, что я ослушался Девара. Может быть, посчитал, что я выучил урок, который он хотел мне преподать? Но стоил ли этот урок того, что мне пришлось вынести? Неожиданно во мне вспыхнула ненависть к отцу.

– И все? Он за это так с тобой поступил?

– Нет. Нет. Это в первый раз.

– Итак… ты от него ушел. А потом вернулся за едой и пищей?

Я услышал в его вопросе разочарование, смешанное с удивлением.

– Нет, – вскинулся я. – Он меня догнал, сэр. Я не приползал к нему, умоляя о спасении. Когда я уехал от него, он помчался за мной.