Дорога шамана

Потом он вышел вперед, расчищая начальнику гарнизона дорогу в толпе зевак, и наконец они приблизились к нам. Следует отдать должное командиру – он выглядел совершенно спокойным, даже равнодушным.

– Что здесь происходит? – строго спросил он.

Все, кроме Вева, замолчали, а тот заявил:

– Он ударил моего мальчика и сломал ему челюсть, сэр! Это сделал разведчик! Подкрался к моему мальчику и ударил его!

– Разведчик Халлоран. Ты можешь объяснить свои действия?

Лицо Халлорана превратилось в маску. Во мне что-то сжалось, хотя я не смог бы объяснить, что означала такая перемена в лице.

Разведчик ответил, тщательно подбирая слова:

– Сэр, он оскорблял мою дочь и угрожал ей.

Командир нахмурился.

– И все? – спросил он, дожидаясь более подробных объяснений.

Наступило долгое молчание. Я пришел в замешательство и поежился. Девочек нельзя оскорблять. Даже я это знал. И тогда я исполнил свой долг. Мой отец часто повторял, что мужчина обязан всегда говорить правду. Я откашлялся и проговорил:

– Они схватили ее за руки и попытались затащить в переулок.

Потом Ворон назвал ее лошачкой, а после того, как она его отшвырнула, сказал, что оседлает ее. И прольется кровь.

Я повторил только те слова, что были мне знакомы, однако их взрослый смысл от меня ускользнул. Насколько я понял, он назвал девочку мулом. Мне было хорошо известно, что меня бы выпороли, если бы я осмелился обозвать так своих сестер. Ворон вел себя грубо, и его за это наказали. Я говорил громко и четко, а потом добавил больше для отца, чем для командира:

– Я пытался ее защитить.

Ты говорил мне, что девочек бить нельзя. А они едва не сорвали с нее блузку.

Я замолчал, и вновь воцарилась тишина. Даже Вев прекратил свои жалобы, а Ворон стал стонать тише. Я огляделся по сторонам, все смотрели на меня. Меня поразило лицо отца, на котором гордость мешалась со смущением. Потом заговорил разведчик:

– Я бы сказал, в целом мальчик верно обрисовал то, что произошло, и я действовал в соответствии с обстоятельствами.

Найдется ли среди вас отец, который сможет меня в чем-нибудь обвинить?

Никто не выступил в его защиту, все продолжали помалкивать, и тогда командир холодно заметил:

– Всего этого можно было бы избежать, если бы у тебя хватило здравого смысла оставить ее дома, Халлоран.

Похоже, слова начальника заставы позволили Веву вновь дать волю собственной злобе. Он вскочил на ноги, бросив мальчика, и тот жалобно вскрикнул.