Драконья гавань

Она снова взяла острогу на изготовку, глянула через плечо на Элис и медленно двинулась дальше вдоль берега.

– Я охочусь. И промахнулась.

– Знаю. Я видела.

Тимара шла дальше, не сводя глаз с воды, в надежде, что женщина из Удачного поймет намек и оставит ее в покое. Она не слышала шагов Элис, однако краем глаза видела, что ее тень движется рядом. Какое-то время обе молчали, потому Тимара упрямо решила про себя: «Нет, я ее не боюсь!» – и заговорила:

– Раненько ты сегодня поднялась.

– Не спалось. Я встала еще до рассвета.

И должна признать, на пустынном берегу примерно за час становится весьма одиноко. Я была рада тебя встретить.

Голос Элис прозвучал куда более дружелюбно, чем ожидала Тимара. С чего эта дамочка вообще к ней привязалась? Неужели ей и впрямь настолько одиноко?

– Но тебе же может составить компанию Седрик, – не подумав, выпалила девушка. – Почему ты одна?

– Ему до сих пор нездоровится. Да и, если уж на то пошло, в последнее время он не слишком меня жалует. Причем, увы, у него есть на то причины.

Тимара смотрела на воду, радуясь тому, что женщина из Удачного не видит изумления, написанного на ее лице. Она что, секретничает с ней? Зачем? Неужели она думает, что у них может быть что-то общее? Любопытство впилось в Тимару острыми коготками и терзало, пока она наконец не сдалась.

– И почему же он перестал тебя жаловать? – спросила она, стараясь не выдать интереса.

Элис тяжко вздохнула:

– Понимаешь ли, он занемог. А Седрик всегда отличался завидным здоровьем, так что ему трудно мириться с болезнью.

И тем более – в таких, по его мнению, невыносимых условиях. Его постель узкая и жесткая, ему не нравятся запахи баркаса и реки, еда либо безвкусна, либо отвратительна, в каюте темно, развлечений никаких. Он несчастен. И в том, что он оказался здесь, виновата я. Седрик не хотел ехать в Дождевые чащобы, не говоря уже о том, чтобы принимать участие в походе.

Еще одна крупная рыбина выплыла на мелководье, исследуя залежи ила. На миг показалось, что она заметила Тимару.

Девушка застыла и только потом, когда добыча принялась просеивать ил усами, нанесла удар. Она была твердо уверена, что попала, и страшно удивилась, обнаружив, что в иле никого нет, а острога просто засела в грязи. Она выдернула оружие.

– Ты снова промахнулась, – заметила женщина из Удачного, но в голосе ее прозвучало искреннее сочувствие. – Я была уверена, что ты ее убила. Но они весьма проворны. Не думаю, что мне когда-нибудь удастся такую поймать.