Драконья гавань

 – Ты явно не привык носить бороду. За ней надо ухаживать. Мне кажется, тебе лучше снова начать бриться. – Охотник помолчал и, многозначительным взглядом окинув неприбранную каюту, добавил: – И мыться. И стирать одежду. Я помню, ты совершенно не рад тому, что попал сюда. Я тебя не упрекаю. Но это не означает, что ты должен перестать быть собой.

И охотник ушел, оставив Седрика разом возмущенным и униженным. Седрик отыскал зеркальце и придвинулся к свече, изучая свое лицо. Точно. В уголках рта обнаружились остатки супа, прилипшие к отросшей щетине.

Он уже несколько дней не брился и толком не мылся. Седрик рассмотрел отражение, отметив, что выглядит осунувшимся. Под глазами залегли черные круги, на щеках пробилась щетина. Нечесаные волосы висели паклей. Но от одной мысли о том, чтобы пойти на камбуз, нагреть воды, побриться и вымыться, его охватила усталость. Как удивился бы Гест, застав его в таком виде!

Однако и эта мысль почему-то не вызвала у Седрика желания привести себя в порядок. Он сел на кровать и уставился в темноту.

Какая разница, что подумал бы Гест, увидев его таким, потным и небритым, в каюте, заваленной грязным бельем. Все идет к тому, что они вообще никогда больше не увидятся. И причиной тому сам Гест с его дурацкой местью, отправивший его нянчиться с Элис. Вспоминает ли Гест о нем? Гадает ли, что задержало их возвращение? Едва ли.

Седрик уже много в чем сомневался насчет Геста.

Он забрался в койку, на подстилку, больше подходящую собаке, чем человеку, и проспал остаток дня.

Новый стук в дверь выдернул его разум обратно в настоящее.

– Седрик? Ты там жив? Отвечай, или я вынесу дверь!

– Со мной все хорошо.

Седрик сделал один-единственный шаг, необходимый, чтобы пересечь каюту, и отпер задвижку на двери:

– Можешь войти, если так уж надо.

Охотник либо не заметил, что в голосе Седрика недостает радушия, либо не обратил на это внимания. Карсон открыл дверь и окинул взглядом полутемную каморку.

– Сдается мне, на свежем воздухе и на свету тебе станет куда лучше, чем в душной каюте, – заметил охотник.

– Ни воздух, ни свет меня не вылечат, – пробормотал Седрик.

Он покосился на высокого бородатого охотника, а затем отвел взгляд. Карсон, казалось, заполнил собой всю крошечную каюту. У него был широкий лоб и большие темные глаза, прячущиеся в тени тяжелых бровей. Коротко подстриженная борода была того же рыжего оттенка, что и жесткие волосы. Обветренные щеки, четко очерченные красные губы.