Город драконов

– Это он? Я думал, дракон будет крупнее! А он не больше обычного человека.

– На самом деле он высокий. Просто это незаметно, когда он так свернулся.

– Я почти не вижу его там, в углу. Мы можем войти внутрь?

– Не стоит заходить туда, куда достанет его цепь.

Посетители замолчали, затем заговорили тише. Сельден не пошевелился. То, о чем они говорили, нисколько его не интересовало. Он потерял способность испытывать смущение или унижение. Ему все еще не хватало одежды, но в основном из-за холода.

Иногда, между показами, тюремщики бросали ему одеяло, но частенько они забывали это делать. Почти никто из служителей не понимал его языка, так что просить их было бесполезно.

До затуманенного сознания Сельдена медленно дошло, насколько необычно то, что мужчины, обсуждавшие пленника, говорили на знакомом ему языке. Калсидийский был языком его отца, и Сельден выучил его в тщетной попытке произвести на родителя впечатление. Юноша не пошевелился и не подал вида, что все понимает, но начал прислушиваться.

– Эй! Эй ты, драконий парень! А ну-ка, встань! Дай господам посмотреть на тебя!

Сельден мог бы проигнорировать приказ, но тогда они бросили бы в него чем-нибудь, чтобы заставить двигаться, или начали бы крутить ворот, натягивая цепь, – словом, ему придется самому подойти к задней стене, или же его отволокут туда силой. Тюремщики боялись его и, похоже, впрямь не считали человеком. Они всегда закручивали цепь, когда приходили выкидывать солому, которая устилала пол его загона.

Сельден вздохнул, разогнулся и медленно встал на ноги.

Один из посетителей ахнул:

– И впрямь высокий! Только посмотри, какие длинные ноги! А хвост у него есть?

– Нет. Хвоста нет. Но он весь покрыт чешуей и сверкает как бриллиант, если вывести его на дневной свет.

– Ну так выведи. Интересно будет посмотреть на него на свету.

– Нет, ему это не нравится.

– Лжец, – сказал Сельден четко.

Затем фонарь ослепил его, но он продолжил обращаться ко второй из тех фигур, которые мог различить. – Он не хочет, чтобы ты видел, что я болен. Он не хочет, чтобы ты заметил, как тут надо мной издеваются, увидел, что моя лодыжка вся в язвах от цепи. Но больше всего он не хочет, чтобы ты понял: я такой же человек, как и остальные.

– Он умеет говорить! – Посетитель выглядел скорее пораженным, чем испуганным.