Корабль судьбы

Но что могло помешать Роэду вскрыть цилиндр, прочесть письмо, а потом снова обмакнуть цилиндрик в расплавленный воск? Что ж, истину все равно не установить, а значит, не стоит и волноваться. Серилла расколупала воск, отвинтила крышечку и осторожно вытащила крохотный свиток. Сердце ее бешено колотилось, но она заставила себя внешне спокойно усесться за стол и наклониться поближе к лампе, разворачивая письмо.

Оно оказалось очень коротким. И сама эта краткость порождала особенную тревогу. Случилось крупное землетрясение, и с тех пор сатрапа и его Подругу никто больше не видел.

Всего вероятнее – погибли под обвалами. Серилла перечитала письмо снова, потом еще раз. Ну хоть бы полсловечка о том, была ли еще надежда их отыскать! И что могла значить лично для нее внезапная гибель сатрапа? Как это скажется на ее планах? А если письмо вовсе окажется ложным? И отправили его по причинам слишком запутанным, чтобы о них даже гадать? Серилла застывшим взглядом смотрела на мелкие буковки.

– Выпей, – позвучал голос. – Тебе, похоже, надо бы подкрепиться!

Роэд протягивал ей небольшой стаканчик с бренди. Она даже не заметила, когда это он взял с полки бутылку и налил. Однако приняла стакан с благодарностью. Отпила и почувствовала, как тепло вина растворяет что-то внутри. Роэд взял письмо и стал читать его, и она не пыталась ему помешать. Лишь спросила, не поднимая глаз:

– Собираешься и другим рассказать?

Роэд нахально уселся на уголок стола.

Он сказал:

– В этом городе полным-полно торговцев, поддерживающих тесные связи с родней из Чащоб. Так что прилетят и другие птицы с подобными же известиями. Из этого и следует исходить.

Пришлось ей все-таки поднять глаза и встретить его улыбку.

– И что же мне теперь делать? – услышала она собственный голос.

Ей следовало возненавидеть себя за этот вопрос, ибо тем самым она полностью подпадала под его власть.

– Ничего не делать, – ответил Роэд.

 – Ничего не делать… пока.

* * *

Роника отворила дверь бывшей спальни Давада Рестара. Домашние туфли на ногах были неприятно сырыми. Дверь хозяйского кабинета оказалась слишком толстой, чтобы сквозь нее хоть что-то расслышать. Не принесла желаемых результатов и прогулка по саду: все окна были наглухо задраены. Только ноги вымокли и замерзли… Роника обвела глазами спальню умершего, и у нее вырвался вздох. Она очень скучала по своему дому.