Корабль судьбы

И одновременно возле самого уха Кеннита раздался знакомый тоненький голосок. Это говорил талисман, который он по-прежнему носил туго притянутым к запястью.

– Не уходи, дурак! Никогда не поворачивайся к дракону спиной! Если повернешься – она решит, что ты глуп настолько, что тебе и жить незачем.

Кеннит наконец вдохнул, и ушибленные ребра отозвались болью.

– С чего бы это я поверил тебе, – буркнул он вполголоса. И кое-как сел. – Ты сам, если верить ей, – кусочек дракона.

– Драконы бывают разные. Вот она, например, нипочем не согласилась бы провести вечность привязанной к паршивому мешку костей.

Иди к ней! Разозли ее! Брось ей вызов!

– Заткнись, – прошипел Кеннит.

– Что, что ты там мне говоришь? – осведомилось изваяние обманчиво-приторным голосом.

Кеннит кое-как поднялся, пристроил на место костыль и прохромал обратно к носовым поручням.

– Я сказал, заткнись, – повторил он. И даже свесил голову за борт. Ему было страшно до тошноты, потому что здесь она могла с легкостью до него дотянуться, но он сумел переплавить животный страх в гнев.

 – Если у тебя кишка тонка стать Проказницей, лучше стань опять деревяшкой. Хоть чепуху не будешь молоть!

– Проказница? А, ты об этой маленькой бесхребетной невольнице. Об этом трепетном, уступчивом, лишенном всякой гордости создании человека! И правда лучше навеки умолкнуть, нежели уподобиться ей.

Кеннит немедля ухватился за сказанное:

– Так, значит, ты – не она? В ней не было ни самомалейшей частицы тебя?

Изваяние откинуло голову.

Будь оно вправду змеей, Кеннит не усомнился бы – вот-вот бросится. Он, однако, не отступил. Не сдвинулся с места, не дрогнул. Нельзя показывать страх. Лучше думать, что она, может, и не дотянется. Вот она раскрыла рот, но так ничего и не сказала, лишь ярость полыхала в глазах.

– Но если она – не ты, – продолжал Кеннит, – значит у нее не меньше прав быть личностью корабля, чем у тебя. А если вы с ней все же одно… тогда, прости, получается, что ты только что обложила последними словами себя самое.

Ну да ладно, мне, собственно, наплевать. Важно лишь то, что предложение, которое я сделал этому живому кораблю, остается в силе. Кто из вас примет его – разницы нет.

Итак, он выложил на стол все свои козыри. Других нет. Сейчас он либо проиграет, либо победит. Третьего не дано. Либо – либо, и никаких «серединок на половинку». Впрочем, у него всю жизнь было именно так.

Она с силой выдохнула. То ли зашипела, то ли вздохнула.