Корабль судьбы

Вот уж забава-то будет – погрузиться на дно, в топкий ил, и застрять в нем навеки! Давай вместе пиратствовать – и ты увидишь, что моя команда способна дать тебе новые крылья, пусть и сшитые из парусины. Ты будешь летать с нами по широкому морю, ты будешь снова охотиться, драконица! Если в древних легендах есть хоть капелька правды, для тебя это – не просто забава.

Она снова засмеялась, как охотящаяся тигрица, и повторила:

– Так ты принимаешь мои условия?

Кеннит расправил плечи:

– Я подумаю. До утра.

– Значит, принимаешь, – сообщила она ночной темноте.

Кеннит не снизошел до ответа. Взял костыль и осторожно пошел по палубе. По ЕЕ палубе. На трапе он был особенно осмотрителен. Он коротко кивнул двоим матросам, попавшимся навстречу. Слышали они или нет что-нибудь из разговора капитана с кораблем, осталось неизвестным; у обоих хватило ума ничем этого не показать.

Пересекая главную палубу, Кеннит наконец-то позволил разлиться в душе победному чувству восторга. ОН СДЕЛАЛ ЭТО. Он вернул свой корабль к жизни, и корабль будет, как прежде, служить ему.

Ее условия? Да плевать. Что она такого может потребовать для себя? Ей больше не нужен самец, ей ни к чему пища и даже сон. А все остальное он ей с легкостью обеспечит. Сделка состоялась. Очень хорошая сделка.

– Гораздо лучшая, чем ты способен представить, – прозвучал с запястья его собственный голос, только очень ослабленный. – Ты с ней заключил договор, способный обеспечить величие.

– В самом деле? – пробормотал Кеннит. Он не собирался показывать владевший им восторг никому, даже собственному талисману, назначенному привлекать Госпожу Удачу.

 – Сомневаюсь я, однако. Что-то не по делу ты развеселился – жди беды.

– Лучше поверь мне, – сказал талисман. – Разве мои подсказки тебя когда-нибудь подводили?

– Верить тебе – значит верить дракону, – негромко парировал Кеннит. Огляделся кругом, убеждаясь, что никто не подглядывает и не подслушивает, и поднес талисман к глазам. В мутном свете луны трудно было разобрать выражение крохотного личика, лишь красные точки светящихся глаз.

Кеннит спросил его: – Так Уинтроу прав? И ты тоже – остаток мертворожденного дракона?

Талисман мгновение помолчал. Для Кеннита его молчание оказалось красноречивее всяких слов.

– А если и так, что с того? – сказал затем талисман. – Разве у меня не твое лицо? Спроси-ка себя вот о чем. Может быть, ты скрываешь дракона? Или это дракон скрывает тебя?

У Кеннита так и перевернулось сердце в груди.