Корабль судьбы

А когда я принимался расспрашивать о Малте и других членах вашей семьи… – Сервин запнулся и густо покраснел, но все же принудил себя продолжать. – Тут все на меня орут, будто вы предатели, будто вы заодно с Рестаром… и всякое такое. Что вы даже якобы собирались продать сатрапа «новым купчикам», которые сговорились его убить и устроить так, чтобы обвинение пало на старинные семейства Удачного, и тогда-то Джамелия наслала бы на нас тучи калсидийских наемников, чтобы взять город и на корню передать его «новым»… – Юноша снова замолк было, но сделал над собой усилие и выговорил: – У некоторых даже язык поворачивается болтать, что-де вы заслужили все, что с вами случилось.

Такую жуть несут, что уши вянут. А я… я был уверен, что вы все погибли. Грэйг Тенира пытался за вас заступаться, он говорил, что все наветы на вас – сплошная чушь, и не больше. Но он ушел на «Офелии» охранять устье Дождевой реки, а кроме него, никто не взял вашу сторону. Я как-то раз открыл было рот, да кто ж меня слушал? Я для них – сопливый юнец! Мой папенька, тот прямо звереет, если я при нем Малту упомяну. Дейла хотела оплакать ее, ну, мы же думали, что вы все погибли… так он ее в комнате запер и пригрозил выпороть, если она еще хоть раз ее имя произнесет. Представляешь? А ведь ему никогда раньше и присниться не могло – Дейлу выпороть.

Роника спросила напрямик:

– Чего же он так боится? Он думает, люди и на него навесят ярлык предателя, если узнают, что ему небезразлична судьба прежних друзей?

Сервин стыдливо кивнул, да так и не поднял головы.

– Папеньке, – сказал он, – и так страшно не нравилось, что Ефрон пригрел Брэшена, когда его выкинули из семьи. А тут еще вы сделали его капитаном «Совершенного» и вручили ему все бразды, как будто впрямь верили, что он сумеет вызволить «Проказницу». Папа так и сказал: вы, мол, пытаетесь выставить нас дураками. Всем показываете, что вывели в люди сына, от которого он сам отказался.

– Во имя Са! Давненько же я подобной чуши не слыхивала! – Роника чуть не плюнула от негодования.

 – Да, Брэшен действительно выбился в люди, но это целиком и полностью его собственная заслуга. Твоему папаше гордиться бы им надо, а не на Вестритов зуб точить! А он, я посмотрю, рад-радешенек, что нас ославили как предателей.

Сервин неотрывно смотрел в пол. Ему было совестно. Когда он наконец решился повернуться к Ронике, темные глаза парня показались ей глазами его старшего брата.

– Ты… боюсь, ты права, – сказал он.