Лесной маг

Время от времени они искоса, с беспокойством поглядывали на меня, видимо считая, что я безумен. Проводник, судя по всему, разделял их мнение. Мне было все равно. Мальчик наклонился подобрать нож, а затем сделал в мою сторону грубый жест, прежде чем присоединиться к своим товарищам у лестницы. Проводник, как и прежде, ушел вместе с ними, постоянно повторяя, чтобы они соблюдали осторожность и держались внутреннего края ступеней. Вскоре на площадке остались только я и женщина с равнин. Мне казалось, будто я застрял между сном и явью.

Что случилось только что?

– Веретено вращается, – сказал я ей, желая, чтобы она со мной согласилась.

Но она досадливо скривила губы.

– Ты не в своем уме, – сообщила она мне. – Толстый и глупый безумец. Ты разогнал посетителей. Думаешь, к нам каждый день приезжают целые фургоны любопытных? Может, раз в месяц. А ты отравил им все удовольствие своими криками и угрозами. Как ты думаешь, что они расскажут своим друзьям? Больше никто не захочет сюда ехать.

Из-за тебя нам будет нечего есть. Убирайся отсюда вместе со своим безумием!

– Но… неужели вы не чувствуете? Веретено вращается. Поднимите руки. Вы почувствуете ветер. Неужели не слышите? Не ощущаете запаха его магии?

Она с подозрением прищурилась, бросила короткий взгляд на Веретено и тут же повернулась ко мне.

– Я похожа на глупую дикарку? – с горечью спросила она. – Ты думаешь, раз я с равнин, значит глупа? Веретено не вращается. И никогда не вращалось. Издали оно обманывает глаза.

Но оно всегда было неподвижно. Неподвижно и мертво.

– Нет, оно вращается. – Мне хотелось, чтобы кто-нибудь подтвердил то, что я пережил. – Оно вращается для меня, а когда я потянулся к нему, все произошло именно так, как вы предупреждали. Меня подхватило и…

Ее лицо вспыхнуло от гнева, и она подняла руку, словно собираясь ударить меня по лицу.

– Нет! Не вращается! Оно никогда не вращалось для меня и не может вращаться для тебя, герниец! Это легенда, и больше ничего! Те, кто говорит, что видят его вращение, – дураки, а те, кто утверждает, что оно подняло их, – лжецы! Лжецы! Уходи! Убирайся прочь! Как ты смеешь говорить, что оно вращается для тебя! Оно никогда не вращалось для меня, а я из народа равнин! Лжец! Лжец!

Я еще ни разу не видел женщину в такой истерике.

Она сжала кулаки, и, пока она кричала на меня, с губ ее летела слюна.

– Я ухожу, – сказал я ей. – Прямо сейчас.

Спуск вниз показался мне бесконечным.