Кровь драконов

Торговец отшатнулся от него со сдавленным криком. Сельден отодвинулся от купца настолько далеко, насколько позволяла длина цепи. Ему хотелось набросить ветошь себе на плечи, но он боялся, что ненароком упадет. Он так ослаб! Он очень болен! И Сельден устремил взгляд на людей, которые решали его судьбу, пытаясь заставить свой измученный разум мыслить связно. Он находится не в том состоянии, чтобы бросать вызов. Кому он предпочтет принадлежать? Сельден сделал выбор – и даже подыскал нужные слова.

Постаравшись прочистить горло, он хрипло выдавил:

– Я сейчас не похож на себя.

Мне необходимы еда, теплая одежда и сон. – Он попытался нащупать общую почву, пробудить сочувствие хоть в одном из мужчин. – На самом деле мой отец не был драконом. Он ваш соотечественник, родом из Калсиды. Он был капитаном корабля. Его звали Кайл Хэвен. Он родился в рыбацком поселке в Шалпорте. – Сельден осмотрелся и с отчаянной надеждой спросил: – Скажите, мы же сейчас в Шалпорте? Если да, то здесь наверняка кто-нибудь его вспомнит. Мне говорили, что я похож на отца.

В глазах богача вспыхнули искры гнева.

– Так он еще и говорить умеет?! Почему ты не предупредил?

Торговец нервно облизал губы. Он явно не ожидал, что столкнется с подобной проблемой. И заговорил пронзительно-скулящим тоном:

– Но это же человек-дракон, мой господин. Он разговаривает и ходит как человек, но у него тело дракона. И он лжет как крылатая тварь: ведь все знают, что драконы источают обман за обманом.

– Тело дракона! – Канцлер оценивающе оглядел Сельдена, и голос его преисполнился презрения.

 – Скорее уж ящерки. Или оголодавшей змеи.

Сельден подумал, не стоит ли опять с ними заговорить, но предпочел промолчать. Надо поберечь остаток сил: мало ли что ждет его впереди. Юноша решил, что у него больше шансов выжить в том случае, если он достанется богачу; у торговца он, скорее всего, погибнет. Кто знает, в каком порту его в следующий раз попытаются продать, и главное – кому? Он достиг берегов Калсиды, и здесь его считают рабом.

Он уже почувствовал, насколько тяжелой может оказаться такая участь. Сельден знал, как унизительно и больно быть просто имуществом. Это мерзкое воспоминание прорвалось у него в памяти, как нарыв, полный гноя. Юноша прогнал его и уцепился за те чувства, которые оно в нем вызвало.

Буквально впился в свой гнев, опасаясь, как бы тот не уступил место покорности. «Я не умру здесь», – пообещал себе Сельден. И весь подобрался, усилием воли вливая в свои мышцы энергию.