Магия отступника

Я еще некоторое время смотрел на нее, пока она не растаяла вдали.

– Они просто должны уйти. – Мальчик-солдат обращался ко мне, но слова его отдавались гулким эхом.

Я понял, что там, в другом мире, он бредит в лихорадке. Сосредоточиваясь, я мог ощутить наше тело, пылающее изнутри и все же дрожащее от холода в промозглой пещере. Я услышал чей-то шепот. Возможно, Оликеи и Ликари. Их голоса казались колеблющимися и пугающими.

– Смерть. Или жизнь. Что ты должен мне, Невар? Что ты отдашь мне, Невар?

Огромный стервятник вылетел нам навстречу, черно-белый, с ярко-алой бородкой под клювом – пухлой, отвратительной и одновременно угрожающей.

Он открыл клюв, и я увидел, как странно прикреплен там язык и насколько острым он кажется.

– Я не Невар! Я мальчик-солдат из народа. Я ничего тебе не должен.

Птица изумленно разинула клюв, встопорщила перья на крыльях, уложила их обратно, и до меня донеслась мерзкая вонь падали.

– Ни от имени, ни от долгов так легко не избавляются, Невар. Ты тот, кто ты есть, и должен мне то, что должен.

Отрицание этого не изменит.

– Меня зовут не Невар.

Умеют ли птицы ухмыляться?

– Невар – мальчик-солдат, сын солдата. Имя, которым ты пользуешься, дано тебе лишь потому, что ты Невар и солдатский сын. И сын-солдат. И это так же верно, как и то, что ты задолжал мне смерть. Или жизнь. Как бы ты ни пожелал это назвать, это ты мне и должен.

– Я ничего тебе не должен! – заорал на него мальчик-солдат, и его слова эхом отразились в далекой пещере.

Он оказался смелее меня.

Его руки метнулись вперед, сгребли две полные пригоршни перьев и принялись трясти стервятника.

– Я ничего тебе не должен! Ни жизнь, ни смерть! Ничего не должен!

Где-то вдали кто-то закричал, и стервятник с безумным хохотом взлетел.

В лицо мальчику-солдату плеснула холодная вода; вздрогнув, он открыл глаза, заморгал, пытаясь сосредоточить взгляд, потом поднял трясущуюся руку утереться. Оликея сердито выпутывала свои волосы из его пальцев. Из меха, лежащего поблизости на земле, с журчанием вытекала вода.

Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что произошло, и обидеться.

– Ты плеснула в меня водой, – жалобно, точно хнычущий ребенок, простонал он дрожащим от слабости голосом.

– Ты дернул меня за волосы, когда я пыталась тебя напоить! И если ты думаешь, что ничего мне не должен, учти, что я должна тебе меньше, чем ничего!

Я едва различал черты ее лица, поскольку огонь прогорел, оставив лишь тусклое красное сияние углей.