Магия отступника

Падение с лестницы, простуда или лихорадка, шальная пуля – от подобных вещей молодость не защитит. Человек может погибнуть по чистой случайности когда угодно. Наверное, какой-то частью сознания я знал об этом всегда, но не мог поверить всем сердцем.

И разумеется, мне никогда не приходило в голову, что передо мной в любой миг может явиться старый бог и потребовать мою жизнь.

Я не заслуживал вмешательства доброго бога и, более того, боялся его суда. Я знал, что старые боги могли обречь человека на бесконечную муку или вечный труд – и часто так и делали исключительно собственного развлечения ради.

Неожиданно такая судьба показалась мне предпочтительнее полного исчезновения.

Мой вопль о помощи умер, не сорвавшись с губ. Я посмотрел на Орандулу, старого бога равновесия, содрогнулся, покоряясь, и замер. Перья на его голове вздыбились от удивления.

– Что? Не будет воплей о помощи? Не будет мольбы о снисхождении? Хм. Никакого веселья. Ты плохой товар, Невар. Похоже, я могу заполучить от тебя лишь половину, причем наименее интересную.

Хотя в этом есть нечто притягательное для меня – как для бога равновесия.

– Делай со мной что хочешь! – прошипел я, окончательно устав цепляться за соломинку.

Он встопорщил перья, увеличившись в размерах где-то на треть.

– О, я сделаю, – пробормотал он, когда они улеглись обратно. Он принялся лениво чистить крылья, протягивая перо через клюв, а затем укладывая на место. На мгновение мне показалось, что он забыл обо мне, но тут он снова пристально уставился на меня.

 – На досуге. Когда я решу забрать у тебя долг, я приду за ним, и ты расплатишься со мной.

– А что именно я тебе должен? – вдруг решился спросить я. – Мою жизнь? Или мою смерть?

Он зевнул, позволяя увидеть, как шевелится его острый язык.

– То, что мне будет угодно, разумеется. Ты же знаешь, я бог равновесия. Я могу выбрать любую чашу весов. – Он склонил голову набок. – Скажи мне, Невар, как ты думаешь, что может предпочесть старый бог вроде меня? Потребовать у тебя твою смерть? Или заставить тебя заплатить мне твоей жизнью?

Я не знал ответа и не хотел подавать ему никаких идей.

Во мне бушевал страх. Чего я боюсь больше? Что он имел в виду? Что он убьет меня и я перестану существовать? Или заберет меня в посмертии и сделает своей игрушкой? Что, если он потребует мою жизнь и я стану марионеткой старого бога? Все возможные пути представлялись мрачными. В отчаянии я уставился на него.

Он вновь взъерошил перья и вдруг расправил крылья.