Магия отступника

Она нам не опасна. И ты права – нам придется здесь задержаться, но не на одну ночь, а на три. Я решил, прежде чем отправиться в путь, восстановить хотя бы часть своих запасов. К тому времени, как мы присоединимся к народу, я не успею стать тем великим, каким был прежде, но и настолько тощим уже не буду. Я намерен есть три дня. А потом мы быстроходом отправимся к народу.

– К этому времени уже почти все вернутся на зимовье! Все лучшие товары разойдутся, останется лишь старье и всякий негодный хлам.

– В грядущие годы будут и другие торговые дни.

Эти тебе придется пропустить.

Оликея надула щеки и с шумом выдохнула. Она поймала еще пару тварей и с такой силой швырнула в накопившуюся кучку, что я услышал треск крохотных панцирей. Она была недовольна, а я слабо поразился, с какой легкостью мальчик-солдат отмел ее чувства по этому поводу.

Она наконец взглянула на него, и удивление едва не вытеснило мрачность с ее лица.

– Что случилось с твоим лбом?

– Не важно, – бесцеремонно отмахнулся он.

 – Нам нужна еда. Займись делом. – Ногой он слегка потормошил спящего Ликари. – Вставай, мальчик. Собирай еду. Много еды. Мне нужно себя наполнить.

Ликари сел, заморгал и потер глаза кулачками:

– Какую еду, великий?

– Любую, какую сможешь найти, и побольше. Иди.

Мальчик умчался.

– Не вини его, если он не сумеет найти много хорошей еды, – заметила Оликея из-за моей спины. – Время щедрого сбора прошло. Поэтому мы и уходим на зимовье.

– Я знаю.

Мальчик-солдат отвернулся и двинулся к берегу ручья, вверх по течению от Оликеи. Тяжело вздохнув, он опустился на землю, потянулся, сорвал горсть прибрежной травы, ополоснул в воде грязь с корней и счистил с них скользкую шкурку. Затем он скусил их со стеблей и принялся жевать, одновременно выдергивая новую порцию. На вкус эта еда отдаленно напоминала лук.

К тому времени, как Ликари вернулся с полной охапкой сморщенных слив, мальчик-солдат успел очистить от травы немалую часть берега.

Он ел методично, как пасущаяся корова. Оликея занималась своим делом: она ошпарила свою добычу в слое листьев и теперь отрывала им ноги и счищала панцири. Кусочки мяса, обнаруживающиеся внутри, размером не превосходили мой мизинец, но пахли чудесно.

Они поели вместе, но львиная доля досталась мальчику-солдату. Сливы успели высохнуть на жарком солнце, их мякоть оказалась плотной, вязкой и сладкой, приятно сочетаясь с мясом тварей.